Книга Хирургическое вмешательство, страница 18 – Серена Никки, Наталья Косарокова

Николай принял душ, наскоро переоделся. Он включил кофемашину и налил себе кофе-эспрессо. Хлеба не было, чтобы сделать бутерброд и мужчина ограничился чашкой кофе. Теперь уже времечко поджимало, и он спешил. Захватил свой зонт и до мусорного бака буквально бежал. Из-за ветра капли дождя доставали до одежды, и зонт мало помогал.

Наконец-то он упал в водительское кресло и завел двигатель своего внедорожника. Пришлось плестись по пробкам, и Николай сверялся с часами… Нет, он не опаздывал. За десять минут до планерки, как и договаривались они с Громовым, Аверин появился в хирургическом отделении областной центральной больницы города Ростова-на-Дону.

Прошел в зал заседаний, расположенный на том же этаже, что и ординаторская.

Сейчас он был в белоснежном халате, и его лицо казалось сосредоточенным. Знакомые лица: его друг и соратник Громов, а так же анестезиологи Илья Геннадьевич Дутов и Иван Степанович Соломенный. Весьма габаритные мужики, а наличие бороды и усов придавало обоим мужчинам суровости. При этом Дутов был лысым, а Соломенный брюнетом. Обоим было уже за сорок. В зале заседания находились и другие анестезиологи, медсестры, санитары и прочий медперсонал.

Николай обратил внимание на медсестру, которая заметно отличалась от привычного окружения врачей: немного полноватая, с копной рыжих волнистых волос и зеленые огромные глаза. Ее бирюзовый костюм медсестры очень шел молодой женщине. Сама же она заметно нервничала и поглядывала на вошедшего Николая Владимировича.

Громов посмотрел на друга и перевел убийственный взгляд на девушку, буквально пригвоздив ее к месту. Она забавно шмыгнула носом и, казалось, сейчас заплачет, но тут же ее лицо стало серьезным. Она была не такой уж и юной. Ей было около тридцати, но колечка на безымянном пальчике правой руки не оказалось, а значит она не замужем. Громов данную информацию проверил. Под предлогом ознакомиться с личным делом обратил внимание на такой немаловажный нюанс.

— Так, я смотрю все в сборе, — тишина стала Аверину ответом, и он добавил. — Тогда начнем, пожалуй. — Проговорил Николай спокойным голосом и прошел на свое место.

Обсуждали сначала самых сложных пациентов, потом план мероприятий на сегодняшний день: операции, назначения лечения, результаты обхода, хозяйственные мероприятия.

Николаю Владимировичу до всего было дело. Ему важно, чтобы медикаменты и перевязочные материалы поступали в отделение вовремя и в хорошем качестве. Работу отделения Аверин давно наладил, и всех устраивало находиться под его началом. Он никогда не повышал голоса, но если что-то объяснял, его слушали. Говорил по делу и никогда пустых обещаний не давал. С экономическим отделом вопросы решал лично, чтобы его отделение ни в чем не нуждалось. Документацию также просматривал тщательно. Внутренние проверки осуществлял как планово, так и внезапно, по результатам которых, недочеты в работе устранялись оперативно.

— Николай, я по твоему выражению лица понял, что ты по поводу вчерашнего инцидента решил лично поговорить с Марьяной Витальевной, — после планерки заключил Громов с насмешкой.

— А ты догадлив, — Николай заметил, что рыжеволосая медсестра вот-вот мимо пройдет и вкрадчиво проговорил. — Марьяна Витальевна, через полчаса в мой кабинет зайдите, пожалуйста.