Книга Хирургическое вмешательство, страница 190 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Уведите, — сказал он конвоирам и ушел.

* * *

— Дима, мне кажется, Ева это заслужила. Вот честное слово. Так это она звонила тогда из участка?

— Да, именно в тот момент, когда у нас…

— У нас ничего и не получилось тогда, если ты помнишь…

Глава 43. Клетка для змеи…

Николай даже не подозревал о том, что ему из следственного изолятора звонила Ева. Собственный телефон разбился. Позже Марьяна его выбросила, а чуть позднее нашла в столе мужа ранее использованный гаджет, но, как обычно, не выброшенный и вставила в него симку своего начальника хирурга.

Аверин в тот момент уже потерял место заведующего отделением, но остался в клинике ведущим хирургом. Его настроение ухудшалось, и глаза становились все печальнее день ото дня, а губы, казалось, разучились улыбаться. Он забирал себе все плановые операции и без устали, не покидая операционного отделения, работал.

Аня выписалась и уехала. Она ни разу даже на словах через друзей не передала ему весточку, но Громовы знали, как она живет, и что ей сложно одной.

Николай не решался спрашивать про Аню, а Дмитрий и Марьяна тоже ни разу даже в беседе не упоминали ее имени. Аверину временами казалось, что он сходит с ума, и эта женщина, появившаяся в его жизни, как глоток свежего воздуха, лишь плод его больного воображения.

Вскоре он стал сторониться и друзей, а потому отказывался приходить к ним на ужин.

Чуть позже его отстранили от ночных дежурств, и Аверин совсем в себе замкнулся. Образовалось столько времени, что он не знал, куда себя деть.

Тот день Николай провел в операционной, а телефон ему больше был ни к чему. Он даже позабыл о старушке бабушке. Она звонила каждый день, но разговаривала то с Марьяной, то с Дмитрием.

— Тебе так идет новая должность, — тянула за галстук Марьяна мужа ближе и завлекала страстным взглядом, — заведующий отделением, и только мой.

Она закусила нижнюю губку и облокотилась спиной о стол в кабинете хирургов. Вот кому было на самом деле хорошо. Громовы пребывали в страстной эйфории и никак не могли насладиться друг другом. Димке было совестно перед другом, что у него-то самого все так прекрасно, но он ничего не мог с этим поделать. Разве можно спланировать счастье?

— Это временно, Марьян, — не уставал напоминать он об этом жене, — не заводи меня, мы в кабинете, сюда могут войти.

— Не могут, — загадочно шепнула Марьяна, расстегивая пуговицы на рубашке, — я закрыла дверь.

— Что?

— Не зажимайся, — сводила она его с ума, — я не сделаю тебе больно. Иди ко мне.

Громов расхохотался и приник к ее шее.

— Слушай, ты меня смущаешь, — признался он Марьяне, — мне даже страшно представить, какой вулкан страстей я разбудил. Развратница моя.

Дмитрий распахнул халатик и приник к пышной груди жены. Марьяна запрокинула голову и выдала такой сладкий стон, что у Громова по коже побежали мурашки. Неожиданно в области поясницы у Марьяны громко затрещало.

— Что?! Что, это?!

Подскочили они и стали оглядываться. Оба тяжело дышали, но туман в глазах понемногу рассеивался. Дмитрий тут же схватил телефон.

— Колька оставил. Вот, черт, а не Аверин, — выругался Громов.

— Посмотри, — показала пальцем Марьяна на экран, — незнакомый номер звонит.

Они оба переглянулись.

— Ты думаешь, это может быть Аня? — озвучил мысли жены Громов.