Книга Хирургическое вмешательство, страница 87 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Вот тут несколько препаратов, которые могут оказаться у Вас в аптечке и помочь юному футболисту. Это дозировка согласно возрасту. А это. — Николай запнулся и как-то странно разволновался неожиданно для себя. — Это мой номер телефона. Если что, не стесняйтесь, звоните сразу же, без промедления. Хорошо?

— Спасибо Вам огромное, Николай, — прижала блокнот к груди Аня, — Вы снова меня спасаете. Даже неловко. Я не успела Вас отблагодарить за спасение на дороге и опять попадаю в беду.

— Что Вы, мне крайне приятно быть Вам полезным, Аня. Уже поздно, я, пожалуй, пойду, а то бабушка меня уже потеряла, наверное. Странно, она за все время мне ни разу не звонила.

— Федя, — обратилась Аня к сыну, — лежи тут, а я провожу нашего доктора, хорошо?

Глава 22. Ой, Ванечка…

Марьяна весь вечер поглядывала на телефон и совершенно не обращала внимания на Дмитрия. Девушка предчувствовала неладное, но пыталась не думать о плохом. Наконец, входящий звонок.

— Мама?

— Марьянка, ох… горе-то какое… Дочка… Риточка…

— Мама, что случилось? — Марьяна еще не знала правду, но слезы уже застилали глаза.

— Капитан наш погиб. Нету больше Вадима. Какой-то взрыв на корабле случился. Ой, не могу, хочу проснуться от такого кошмара.

— Мама, а Рите сказали? — девушка знала, как сильно Ритка Вадима любит. Изводит себя постоянно, если он подолгу не звонит, а тут такое.

— Сказали. Она как раз домой ехала к нам из Ростова. Зачем они ей позвонили, когда она была за рулем? Зачем, Марьянка? — мать снова плакала и не могла говорить внятно.

— Мама, что с Ритой?

— Марьяночка, ох…

— Мамочка, она жива? — снова слезы и молчание. Сейчас секунды казались вечностью.

— Разбилась Риточка наша. Насмерть разбилась. Немного до дома не добралась. Нету больше Риточки. Ой, что с Ванечкой будет. Ой, Ванечка наш. Да как же жить теперь, Марьянка?

Женщина начала терять сознание. Ей стало так невыносимо больно. Она не могла расслабиться весь этот вечер, предчувствовала, что-то ужасное грядет. Вдруг, ее поддержали сильные мужские руки.

— Марьяна, тихо-тихо. Ты чего? Что случилось?

Она вздохнула, потом еще раз и сознание отключилось. Громов тут же подхватил ее на руки и поспешил к своей машине. Он быстро усадил ее на переднее сидение и нашел нашатырь. Пропитав едкой жидкостью кусочек бинта, Дмитрий поднес его к носу женщины.

— Марьяша, солнышко, просыпайся, — она вздрогнула, потом скривилась и открыла глаза.

— Дмитрий Викторович?

— Просто Дмитрий. Марьяна, ты чем-то расстроена? Что-то случилось?

— Мне срочно надо домой, извините. Я пойду.

Она попыталась отодвинуть Дмитрия за плечи, но он придержал ее. Марьяна почувствовала легкий аромат его одеколона и случайно губами задела шею, вызвав в нем ответную реакцию.

«Громов, попал ты с этой женщиной, нельзя так реагировать. Нельзя», — пронеслось у хирурга в голове.

— Нет, подожди. В таком состоянии ты не дойдешь. Показывай дорогу, я провожу.

— Нет, я сама, тут близко. Прошу Вас, пустите, — он лишь сильнее прижал ее к себе.

— Марьяна, не пущу. Едем.

Голос был серьезным. Справиться с ним она не сможет, а домой попасть надо быстро. Сил сопротивляться не оказалось, а ее неопределенный кивок расценили как знак согласия, и Дмитрий тут же сел в кресло водителя.