Книга Сдайся мне, страница 34 – Анастасия Сова

— Пожалуйста, Даш, не наделай глупостей, о которых потом будешь жалеть.

— Не нужно на нее давить, Мария Сергеевна! — строго одергивает меня директор.

И все, что мне остается — ждать версию Даши.

Девчонка плачет, рассказывая, как я тащила ее в клуб к своему мужику, чтобы подзаработать. В ее версии говорила я примерно следующее: «Даша, у тебя такая сложная жизненная ситуация, а тут станцуешь один раз — получишь много денег. Это нестрашно. И я никому не расскажу».

От услышанного у меня ком в горле застревает, а волосы встают дыбом.

Это ужас — услышать о себе такое.

— Даша! — не выдерживаю я в итоге. Подскакиваю со стула, полная возмущения, кипящего внутри. — Как тебе не стыдно! Прекрати врать!

— Вы тоже прекратите! — девчонка мастерски отыгрывает. Подскакивает, как и я, для большей убедительности. Актриса от Бога! — Многие видели, как хозяин клуба приходил в школу, чтобы трахнуть вас!

Я задыхаюсь. Открываю рот, точно рыба на суше, пытаясь втянуть воздух. Но не выходит. Я не могу ничего с этим поделать.

— Дашенька, ты пока иди. Я позову, если надо.

— Хорошо, Елена Гавриловна, — поникшим голосом отвечает моя ученица. А потом поворачивается ко мне, и ее лицо тут же приобретает совсем иное выражение, а губы растягиваются в циничной усмешке.

Закрываю глаза и качаю головой.

— Все не так было… — с горечью выдаю, больше сама себе, и оседаю обратно на стул.

— На вот, выпей, — начальница протягивает мне стакан воды. — Ситуация двоякая, понимаю. Нужно во всем разобраться. И я вынуждена тебя отстранить, пока все не выясню.

— Отстранить? — не своим голосом пищу я.

Как это отстранить? Мне нужны эти деньги! Сережа работает на дому, чтобы можно было ухаживать за сыном, и вместе с пенсией Ванечки, получается все равно мало. Моя зарплата, по большей части, кормила нас всех.

— Именно. Так что, успокойся и поезжай домой. Пока так.

Елена Гавриловна дает мне время, чтобы отдышаться и прийти в себя. Я пытаюсь успокоиться, честно, но выходит плохо. Со всеми этими фотками, слухами и клеветой Дарьи, ситуация складывается ни в мою пользу.

До меня вдруг доходит, что единственный человек, кто способен как-то разрулить все — Марат. Он должен приехать в школу и сказать, что между нами ничего нет.

Потому я делаю усилие над собой и выбегаю из кабинета директора.

Выхожу на улицу, обнаруживаю машину мужика, который меня пас со вчерашнего вечера и бодрым шагом направляюсь прямо туда.

— Отвези меня к нему! — уверенно заявляю командным голосом.

Маша

Дорога до Марата кажется мне вечностью.

Я почти не вижу пейзажей за окном, но при этом понимаю, что мы направляемся в самый центр.

Ладоши потеют, и я с трудом сдерживаю в себе желание прикрикнуть на водителя, чтобы он ехал быстрее.

Внутри все горит. От обиды. От разочарования. От жалости к себе.

А ведь жалость то чувство, которое я никогда не позволяла себе испытывать. Давила даже тогда, когда было очень тяжело. Я просто запрещала самой себе жалеть себя! В любой ситуации.

Но сейчас от переизбытка чувств почти не могу это контролировать.

Все смешалось в голове.

С работой я чувствовала какую-никакую стабильность, но теперь могу запросто лишиться и ее.

Автомобиль останавливается в довольно спокойном и явно дорогом районе. Тут невысокие дома старой постройки. Уверена, за один квадратный метр в такой мне придется вложить собственную жизнь.