Книга Сдайся мне, страница 71 – Анастасия Сова

Если уж я чего задумал…

— Я убью эту тварь! — резко бросаю перед тем, как закрыть дверь.

Машкин хахаль открывает не сразу. Но как только дверь распахивается, я уверенно пробиваю ему в табло. Вкладываю в свой точный удар всю ярость, что скопилась во мне.

Уверен, я сломал этой скотине нос.

Мужик, хотя я не думаю, что могу так называть его, от моего удара летит на пол. Хватается за окровавленный нос, тихо скуля.

Я делаю шаг в квартиру. Чму приходится трусливо пятиться назад, вставать не рискует.

— Я не знаю, где она! — выпаливает, пытаясь выгородить свою жопу. — Уже два дня дома не появляется. Только не бей! Правда не знаю.

И меня вдруг таким отвращением пронзает. Реально хочу убить. А еще понять, что моя учительница нашла в этой пародии на мужика?

А еще я осознаю вдруг одну очень важную вещь. Она не простит мне. Если отмудохаю сейчас этого скота, Маша всю жизнь будет про это помнить.

Мне стоит лишь чуть склониться над ним, как тот едва слышно взвывает, закрывая голову руками.

— Ты такое дерьмо, что даже руки об тебя марать жалко, — заключаю в итоге я.

Какой же жалкий… Лежит на полу, трясется. Прямо как облезлая трусливая собака.

— Потому мы сделаем так, — продолжаю свою речь. — Ты больше ближе чем на сто метров не приближаешься ни к Маше, ни к сыну. Увижу где-то рядом твою морду — мои парни на тебе живого места не оставят. И сломанный нос покажется тебе незначительным пустяком.

— Я понял, понял…

— Завтра к тебе приедем мой юрист, подпишешь согласие на усыновление и вообще все, что он скажет, усек?

Усаживаюсь на корточки, чтобы лучше видеть его реакцию.

Мужик дергается, сжимаясь в комок.

— Усек… — мямлит он. — Я подпишу все, что скажешь, только не трогай.

Маша

Я звоню Сереже. Долго звоню. Чисто по-человечески хочу его предупредить.

Да, он заслужил всего, что собирается с ним делать Марат, но я не хочу, чтобы тот брал на себя такой грех. А если реально убьет? Как мне потом жить с этим грузом.

Но бывший не берет трубку. Заблокировал меня что ли?

— Маша, а что случилось? — интересуется Ванечка, замечая, как я уже долгое время брожу из угла в угол. Точно тигрица, запертая в клетке.

— Ничего, малыш. Просто настроение такое.

— Может, чай попьем? Я бы налил сам, но в этом доме не умею. Не знаю, где чашки лежат.

— Да, давай! — соглашаюсь. Необходимо хоть на что-то отвлечься. — Я все сделаю и позову.

Чаепитие не особо помогает. Понимаю, что успокоюсь только, когда Марат вернется домой. И то все будет зависеть от его рассказа. Надеюсь, он расскажет хоть что-то.

Он влетает обратно домой, снова бросает куртку на спинку дивана.

— Марат… — выбегаю к нему навстречу и не знаю, с чего лучше начать разговор.

Ваня смотрит в своей комнате мультики, и я рада сейчас этому, как никогда.

Малыш ничего не показывает, но я знаю, что ему плохо. Все-таки Сережа его отец, каким бы он не был. Но я его мама, да, не родная, но отношения у нас именно такие. И Ваня, уверена, знает, что со мной спокойно и безопасно. Я бы хотела дать ему эту безопасность. Стабильность и уверенность в завтрашнем дне.

— Ну, что, сходила в школу? — раздраженно выплевывает мужчина.

— Марат… — выдыхаю его имя.

Не понимаю, почему он злится на это. Почему ему не все равно.

— Случившееся никак со школой не связано. С уроками все было в порядке.