Книга Учительница дочери. Ты сдашься мне, страница 10 – Анастасия Сова

— Мы обязаны помогать ученикам, но в рамках школьных занятий. Есть грань, за которую переходить не стоит.

— Цветкова! Не беси меня!

— Я к ним не поеду, Тамара Николаевна.

— Поедешь.

— Нет.

— Ты на рынке что ли, я понять не могу? Что за торги?

— Хорошо! Ладно! — сердце колотится так, что не унять. Тревожностью резко повышается и дышу я, кажется, через раз. Когда приходила на работу сегодня, не думала, что меня ждет такое. — Раз это единственное условие моей здесь работы, то я напишу заявление и уволюсь. Прямо сейчас. Дайте листок.

Да, все верно! Увольнение — единственный способ избавиться от обеих проблем сразу. Тогда мне будет плевать и на шантаж Мирославы, и на грязные приставания ее отца.

— Нет.

— Но это мое право! — тут уже на повышенный тон перехожу я.

— Ладно, пиши. Но законные две недели отрабатывать придется. Как и помогать Артуру Александровичу. А если надумаешь нагадить — я тебе такую характеристику напишу, тебя ни в одной школе страны на работу не возьмут! Связей у меня хватает. Или вообще по статье уйдешь, с записью в трудовой.

К горлу подступает комок.

Ну, как же так?

Почему так?

Становится вдруг так плохо, что вот-вот накроет истерикой. Потому я замираю, безучастно глядя в одну точку перед собой. Мне требуется время, чтобы проанализировать полученную только что информацию.

Тамара Николаевна принимает мое состояние за согласие и победно произносит:

— Вот так бы сразу. Все нервы вымотала.

Тогда я не выдерживаю и признаюсь:

— Он приставал ко мне, понимаете? — это мой последний аргумент. Тамара Николаевна ведь тоже женщина, она должна понять. — Зажал у стены и…

Надеюсь, директриса войдет в мое положение, пожалеет и поможет как-то выпутаться из этой ситуации. Просить помощи мне больше все равно не у кого.

Но Тамара реагирует странно. Будто снова раздражается:

— И? Он что бомж какой-то? Или урод? Или калека?

Не сразу понимаю, к чему она клонит, потому хочу объяснить:

— Нет, но…

— С таким не грех и потрахаться. Не будь дурой, Кира! Такой шанс у тебя!

А я все еще не понимаю! Какой шанс? Из меня ночную бабочку сделать хотят! Чему тут радоваться?

— Ясно, — заключаю я в итоге.

Хватаю первый же попавшийся под руку листок и начинаю писать на нем заявление.

Артур

— Папа?! — голос дочери отрывает меня от очень важного занятия.

Мои пальцы гладят ткань трусиков одной огненной малышки. Она уже стала влажной, и мне не терпится растереть эту влагу по члену.

Это она только с виду скромная. А внутри пожарище горит. И я ощущал, как он же оседает на моих пальцах.

Клянусь, оставалось буквально несколько секунд до того момента, как я бы развернул девчонку и вошел сзади.

Люблю быть сзади.

Люблю трахать баб без лишних прелюдий. Вгонять член на максимум, и охренительные громкие стоны.

А эта девочка была бы громкой. Уверен.

Но тут пришла Мира и все обломала.

Оборачиваюсь в сторону дочери. Надо было номер в отеле снять, а не тащить шлюху домой. Но у меня просто не было на это времени.

— Кира Дмитриевна?! — следом дочь обращается к девушке, которую мне приходится отпустить.

Чего?

Они знакомы что ли?

— Ты почему не на занятиях? — уточняю, стараясь не показывать своего разочарования. Член колом стоит, и я готов завыть от раздражения.

— Так уроки давно кончились, да, Кира Дмитриевна?! — в привычной для себя Манере спрашивает Мира, глядя моей гостье прямо в глаза.