Книга Учительница дочери. Ты сдашься мне, страница 64 – Анастасия Сова

После того, как он защитил меня сегодня и вот так просто ушел, когда попросила, я точно стала смотреть на него другими глазами. И разум то и дело цепляется за эти обстоятельства. Я будто пытаюсь убедить себя, что ошиблась, выгнав его.

Но я тут же стараюсь вспомнить другое. Как больно было всякий раз после. И что люди не меняются вот так. По щелчку.

Включив телевизор, решаю попить кофе. Но вспоминаю, что за ним я так и не зашла. А еще вспоминаю, что мне писала Мира.

Поэтому звоню ей, чтобы не откладывать. И оставить Назаровых в прошлом уже сегодня.

— Да уже не надо, Кира Дмитриевна! — отзывается Мирослава. — Но раз уж вы позвонили… Спасибо. Ну, за то, что хотели отдать деньги и все такое…

Видно, что Мире не так уж просто даются эти слова.

— Не стоит. В итоге ведь все равно ничего не получилось, — вспоминаю, как глупо и, если честно, страшно, все вышло.

— Нет, я подумала… для меня такого никто никогда не делал. Даже обидно как-то, получается.

— Прекращай, — ласково отвечаю.

— И… вот, помните, я у вас прощение просила?

— Помню.

— Теперь уже искренне — простите.

У меня аж сердце начинает биться чаще. Так приятно становится. Неужели, я смогла?! Все таки достучалась до нее?!

— Я так злилась на вас, что хотела сделать больно.

— Ничего, — улыбаюсь, хотя и понимаю, что никто не увидит. — Каждый может исправить ошибки, если очень этого хочет.

Девочки! Сегодня есть замечательная возможность купить за 99 рублей мой роман «Отец подруги. Запретная страсть».

Читаем тут:https://litmarket.ru/reader/otec-podrugi-zapretnaya-strast

— Что вы делаете?! — дергаюсь в сторону, но мне не позволяют.

— Все, что хочу. А сейчас я хочу тебя.

Руки отца подруги лезут мне под юбку.

— Вы не можете так… — пытаюсь подобрать слова, при этом хоть как-то сопротивляться напористому крепкому мужчине.

— Я могу все, — его ухмылка больше напоминает оскал, когда он прижимает меня к своему твердому телу. — А вот тебя рядом со своей дочерью, чтобы больше не видел.

Артур

Не помню, когда я в последний раз дрался.

Сейчас в моей жизни в этом попросту нет необходимости. Я умею решать вопросы по-другому. И для этого кулаками махать вовсе не обязательно.

Но как увидел ублюдков, прикасающихся руками к моей училке — кровь в венах закипела. Кулаки сами сжались, и я думал, что разорву этих чертей к хренам!

Даже в голову не пришло, что их двое, а я один.

Да мне вообще ничего не пришло в голову. Я просто увидел, как они ее трогают, и все. Тумблер переключился, и я уже не смог бы остановиться, случилось рядом хоть ядерный взрыв.

С парнями я разобрался легко. Даже сам не заметил. У меня точно кровавой пеленой застелило глаза, и я ничего не замечал вокруг. Просто пер, как танк, раскидывая по сторонам этих уродов, до которых я еще доберусь.

«Вот же черт!» — смотрю на свой порванный пиджак. Рукав с мясом оторвали, черти! Но ничего, фигня все. У меня таких тряпки дома миллион. Могу хоть все на растерзание отдать. Не жалко.

— Я все зашью! — обещает учительница, пытаясь пальцами приделать рукав обратно. Примеряет так что-то.

А я стою неподвижно, гляжу на эти ее телодвижения, и хочется улыбаться дебильной улыбочкой.

Кажется, я так и делаю. Лыблюсь, глядя на то, как порхает вокруг меня Кира. Охуенное чувство.