Книга Сделай мне ребенка, страница 103 – Ольга Тимофеева

— Может, я ему не нужна.

— Не была бы нужна, не переживал бы так. Сама ж знаешь, когда всё равно на человека, даже не думаешь о нем, а если переживаешь - значит… А он очень переживал.

Жду до предела и поднимаюсь, чтобы сходить в туалет. В коридоре пахнет хлоркой и вареной гречкой. Но меня начало мутить по утрам, стараюсь не есть.

Иду, медленно переставляя ноги, у одного из кабинетов, замечаю Кристину. Она в больничной одежде, сидит на пластиковой скамейке и сжимает в руках бумаги.

Вид у нее - будто не спала и не ела дня три.

Она случайно поднимает глаза, переглядываемся.

— Кристина? Привет.

Она вздрагивает.

— Привет.

— Ты что тут делаешь?

Молчит. Пожимает плечами.

— Ничего. На осмотр пришла.

Утыкается в бумаги, продолжать со мной говорить не хочет.

Я иду дальше, прохожу мимо поста.

— Да, девушка под кабинетом на прерывание.

Прерывание…?

Слово такое, что вздрагиваю.

Оборачиваюсь на Кристину.

Все вспоминаю за доли секунды.

Она беременна. После той ночи. От Антона.

А он вообще знает? Или это не мое дело?

Лезу в чужую жизнь. Потом себе проблем наживаю. Хотя у меня работа такая, что приходится лезть в чужую жизнь.

Через пару шагов разворачиваюсь и возвращаюсь. Сажусь рядом с ней.

— Уверена?

Она молчит.

Она не отвечает. Просто сидит. И мне вдруг хочется сказать… не ради ответа. Просто сказать.

— У меня первый выкидыш случился после ЭКО. Я так надеялась. Так хотела. Там целый процесс, длинный. Иглы, гормоны, ожидание, цифры. Все расписано по часам. Потом задержка. Потом радость. А потом... все.

Смотрит боковым зрением, не поворачивая головы. Но слушает.

— Я сидела, как ты сейчас. На лавочке у кабинета. Помню, даже номер на двери. 213. Как клеймом теперь выжжен. Вышла врач, сказала: "Сожалеем". И все. Мир как будто провалился. Ни звука, ни ощущения времени. Просто пусто.

Молчит. Дышит ровно. Но я знаю, внутри шторм.

— Потом были анализы. Таблетки горстями. Обследования. Проблемы по-женски. Вроде как ничего такого, а забеременеть я не могла. Постоянно жила в ощущении, что со мной что-то не так. Как будто я сломанная. Бракованная. Сейчас я снова беременна. И больше всего на свете я боюсь потерять то, что выстрадала. А у меня снова угроза выкидыша. Снова этот страх, что в любой момент можно потерять то, что есть. Каждый день - как будто по краю. Чихнуть боюсь, в туалет сходить боюсь, лечь не так боюсь.

— Я не люблю его и детей от него не хочу.

— Любовь такая штука, что не поддается правилам “этого любить”, “этого нет”. Просто начинаешь общаться с человеком, узнавать его с разных сторон, а потом оказывается, что думаешь о нем постоянно, переживаешь, как он, отсюда уже появляется любовь.

— Не хочу быть матерью-одиночкой.

— А ты отталкивайся не от того, что не хочешь, а от того, что хочешь. Удачи тебе, Кристин.

Улыбаюсь и оставляю ее.

Алексей

— Лада, поговорить надо, - зову дочку на кухню, варю себе кофе.

— Что, пап? - садится за стол, пилит свои ногти, как у коршуна.

Ладно, все это ерунда.

Вот с чего начать?

— Ну что?

— Думаю с чего начать.

— Ты мне сам всегда говоришь, начни сначала.

— Ладно. Ты уже не маленькая, буду говорить, как есть.

— Ты меня пугаешь. Что-то случилось? Ты болен?

— Нет, все живы-здоровы.