Книга Сделай мне ребенка, страница 28 – Ольга Тимофеева

За спину прижимает ближе к себе.

Давно я в такой водоворот не попадала.

Что там давно…

Вообще никогда.

Чтобы вот так. В каком-то подвале… С первым встречным… Который мне даже не нравится…

Целоваться взасос.

— Софья? Леха? - зовет кто-то снаружи.

Как чары этим снимает.

Отталкиваю потерявшего бдительность Титова.

— Мы тут! - отзываюсь.

— Продолжим потом, без свидетелей, - нашептывает мне. - Вань, - громко отвечает и стучит в дверь одной рукой. Второй продолжает меня обнимать.

Я тоже за него держусь.

Ну чтобы не упасть. Темно же.

— Я помешал?

— Нет, мы тут искали свой фрагмент и дверь случайно закрылась.

Щелкает и открывает нам.

Держась за руку Титова выхожу, но тут же отпускаю, когда становится безопасно.

Иван Андреевич приподнимает бровь, глядя на нас, потом на дверь, потом снова на нас. Улыбка расползается по лицу, как у доброго, но очень ехидного Санты.

— М-да… Прям вдвоем там и искали? Не тесно было?

Я краснею так, что мне кажется, это видно даже в полумраке.

Титов зато стоит с видом победителя олимпиады по обольщению.

— Дверь захлопнулась, - пожимает плечами Алексей. - Очень тесно было, - с наигранным огорчением причмокивает. - Но мы исследовали там все. Нет ничего. Дальше надо искать.

Разворачиваются и идут дальше по карте.

— После исследований Софья в декрет, надеюсь, не уйдет?

Мне хочется сгореть со стыда.

Вспыхнуть и пропасть отсюда.

Затеряться где-нибудь тут в подземелье и незаметно сбежать домой.

Я приехала с Антоном.

Целовалась с Титовым.

Это просто какой-то крах всем планам.

И если сейчас ещё все будут это мусолить…

— Не уйдет. Я уже свою норму детей выполнил.

Иду следом за мужчинами, которые ищут нужный фрагмент.

И дети ему не нужны.

И целуется так, что не противно. Наоборот, я бы сказала.

Характер только, привычки и манеры. Это минус.

И курит ещё. Тоже минус.

Хотя запаха табака от него не было точно. Но я же видела, что курил тогда, после разбора завалов.

И я Антона же выбрала. Он больше подходит. А теперь будто изменила ему. Хоть мы и не целовались.

Ментально. Как теперь говорят.

Черт!

Вот зачем целовалась?! Надо было укусить. Или врубить между ног.

Облизываю горящие губы.

Это было вау, конечно. Или я просто так давно не целовалась, что уже любое внимание и меня подбрасывает на качелях до высшей точки.

— Вот кажется.

Иван с Алексеем находят наш фрагмент.

Теперь идем к выходу. Я за Иваном Андреевичем. Титов за мной.

Не касается.

Ничего не говорит. Но я кожей чувствую, что смотрит на меня своим этим взглядом “жду продолжения”.

А нам тут ещё целые вечер и ночь находиться.

— Нет-нет, а помните, как мы того кота с балкона снимали? - рассказывает Иван Андреевич, кидая в кострище ещё одну еловую ветку. Она весело потрескивает, пуская в небо искры.

Мы сидим в кругу - деревянные лавки, бревна, кто-то на пледе. Вечер наполняет воздух прохладой, но от костра веет теплом. Фонарики по периметру поляны, тлеющие угли. И у каждого в руках кружка с чаем или чем покрепче.

— Какого кота? - переспрашиваю я, потому что не знаю их историй.

— Такой интересный. У него морда, как у миниатюрного льва. Тушили пожар, кот в панике залез на чужой балкон не застекленный, хозяев квартиры дома не было, а потом передумал.