Книга Сделай мне ребенка, страница 91 – Ольга Тимофеева

— Я хотела извиниться, что так получилось.

— Как, так? Не было же ничего, - пожимает плечами, усмехается и обходит меня, скрываясь в коридоре.

— Знаешь, что! - кидаю в спину. - Шишку мою верни!

Оборачивается.

— Я ее уже выкинул.

Мне хочется бросить всё к чёрту. Поймать его за рукав. Закричать - "да поговори ты со мной, ну не так же всё должно было закончиться!"

Хотел бы что-то продолжить, наверное, пошел бы на разговор.

Ну, а раз нет, то… на этом все.

У меня ни ребенка. Ни любимого мужчины. Ничего такого, ради чего стоило бы жить.

Я возвращаюсь в кабинет, опуская голову. Бессильно сжимаю в руке ручку. Буквы расплываются перед глазами.

Работа не клеится.

Жизнь разваливается.

Смыслы теряются.

Цели расфокусируются.

Я хочу вечером сходит к подруге, но все боюсь, а вдруг приедет Леша, а меня нет. И так каждый вечер и каждое утро.

Я все жду. Выглядываю в окно в надежде увидеть где-то его машину.

Но никого.

Мама ещё названивает и спрашивает постоянно, а приедет ли Алексей. Папе там надо что-то спросить. На этих выходных я отговариваюсь, что он в смене с субботы на воскресенье, а как дальше, не знаю.

С Кирой я в итоге встречаюсь только в субботу днем. Когда Титов точно на смене и не приедет никак.

— Да помиритесь вы, ну Сонь…

— Как? Если он даже слушать меня не хочет.

— Напиши ему. Слушать не хочет, а почитать почитает.

— Можно, только зачем я ему? Я родить не могу. У него дочь есть. Вряд ли вообще смогу забеременеть. А если я с этим и вообще потеряю возможность кончать? Фригидной стану. Я же не знаю, как это все обернется. В тридцать буду старухой, потому что все функции будут стерты.

— Ну, ты как накрутишь, Сонь… Нормально все с тобой будет. Помиритесь.

— Мы когда с ним познакомились и договорились. Что отношения нам не нужны. Так зачем теперь мириться? Ради чего?

— Дальше продолжать ребенков делать.

— Уж как мы старались, - увожу глаза в сторону, в некоторых моментах самой стыдно. - Дело во мне. Наверное, просто не дано мне. И Алексей такой мнительный, теперь будет в каждом взгляде измену видеть.

— Он тебя плохо знает, значит, раз думает, что ты можешь на два фронта. Зачем ты вообще с этим Виктором разговаривала?

— Хотела, чтобы он в семью вернулся. Понимаешь? У него трое детей. Ему не нужна эта свобода. Он нагулялся. Пусть жене помогает. Жена у него нормальная. Тоже только должна себя в руки взять и не расслабляться.

— Ты… знаешь… святая София. Лучше бы ты о себе думала, а не о них.

Все по уставу… Улыбаюсь сама себе.

— Знаешь… Раз у меня детей нет, то пусть хотя бы трое Виктора будут с папой. Тогда я хотя бы буду понимать, что я пожертвовала не зря своими отношениями.

— А может ну и черт с ним. Виктор, Алексей… Вот ещё, бегать за ним. Другого найдешь. Что там, мужиков мало? Там же был ещё один?

— Кир, я не хочу уже другого. Никого вообще не хочу. После Алексея вообще с кем-то даже не представляю… Таких нет больше.

— Я так хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

— У меня все так, как должно быть, Кир. И в крайнем случае, я всегда могу кого-то усыновить. Да, не выносила сама. Но зато отдам любовь, которой скопилось уже с переизбытком. Расскажи лучше, у тебя как с Олегом дела?

— Потихоньку, пробуем. Я не тороплю события. Борьке он нравится. Он всегда рядом. Он мне ещё после рождения Борьки сказал, что будет ждать столько, сколько потребуется. Но я как тебя послушаю, то мне, с одной стороны, тоже хочется так влюбиться, а с другой, я боюсь, что пойдет что-то не так и будем на пару реветь.