Книга Сделай мне ребенка, страница 95 – Ольга Тимофеева

Дети…

Я оставляю документы, выбегаю из кабинета и быстро за своей сумкой. На улицу.

Алексей и его команда уже выезжают на машине.

Я подбегаю к другой машине.

— Возьмите меня с собой.

— Софья Федоровна, да вы что…

— Там дети! Я не полезу в огонь, клянусь. Но вдруг понадоблюсь. Помочь, поговорить, успокоить. Вам не до этого будет.

— Хорошо, - мне помогают забраться в кабину на переднее сидение.

Двигатель ревет. Сирена включается. Машина срывается с места.

Тут немного потрясывает, а я только сейчас понимаю, что должна думать не только о чужих детях, но и о своем теперь.

Я становлюсь излишне сентиментальной.

Прям до слез.

Когда сирена воет, а поток машин перед нами начинает расступаться, как по команде, у меня в груди поднимается волна гордости за то, как весь город замирает, уступая дорогу тем, кто едет спасать жизни.

И в этот момент, среди грохота колес, сирен, света проблесковых маячков, я как часть чего-то великого.

Добираемся за десять минут.

Пожарные тут же раскатывают рукава и бросаются к горящему дому, я замечаю у забора возле противоположного дома, сидят две девочки.

Старшая - лет десяти. В футболке с блестками и босиком. Обнимает младшую - она совсем маленькая, может, пять лет. У обеих лица серые от копоти.

Плачет младшая. Старшая держится, но вся дрожит.

Я подхожу к ним, на ходу снимаю куртку, накидываю на них и присаживаюсь рядом на корточки.

— Привет. Я Софья. Можно я с вами посижу?

Старшая глотает слёзы, кивает.

— Папа там остался… Он был пьяный. Мы кричали. Но он не проснулся.

Все внутри сжимается. Сжимаю кулаки, но вида не показываю.

— Вы молодцы, что выбежали. Вы спаслись. Это главное.

— А дом?... - шмыгает младшая. - Я хотела свечку зажечь, как мама…

— Дом - это просто стены. А вы - живы. И это значит, все можно будет построить заново.

Я достаю влажные салфетки из сумки, аккуратно протираю младшей лицо. Старшей даю попить воды.

Она жадно делает несколько глотков.

— Вас как зовут?

— Лера… а это Маша.

Отвлекаю, наблюдая, как за их спинами пожарные тушат их дом.

— А где ваша мама?

— Она на работе.

Потом мама.

Наконец, замечаю скорую и поднимаю девчонок. Младшая сопротивляется.

— Не хочу уколы.

— Малыш, - глажу по щеке, - никто не будет делать укол. Просто врач тебя посмотрит.

— Не хотю.

— Я с тобой побуду, - беру ее на руки.

Старшую девочку беру за ладошку и веду их к скорой.

Замечаю Алексея. Узнаю его по номеру тридцать семь. Мы на доли секунды пересекаемся взглядами.

Сейчас нет обид и недоговоренностей, сейчас у нас общее дело. И я знаю, что если бы попросила помощи, то он бы помог.

Но там, на пожаре, он важнее, а я девчонок отведу сама.

Передаю их фельдшеру в скорой, сама наблюдаю за тушением дома.

Может, они успели их отца вытащить?

Я то на девчонок, то на дом, который как свечка сейчас догорает.

И крыша на моих глазах внезапно падает. Пожарные начинают суетиться и бегать. Я среди номеров ищу мой 37. А его нет нигде.

Взглядом по курткам, каскам. Нет его.

— Все в порядке с ними?

Фельдшер кивает.

— Уколы только не делайте, пожалуйста, я посмотрю, может, ещё кому помощь нужна.

Мне кивают, и я бросаюсь ближе к горящему дому. Тут жарко, но терпимо.

Ну где же ты? Только не там, пожалуйста…

Я обхожу с другой стороны.

Искры летят, и парочка пролетает возле меня.