Книга Тагир. Девочка бандита, страница 51 – Анастасия Сова

Звук нашего соития, наверное, разносится по всему лесу.

Я сжимаюсь сильно и узко вокруг крупного члена, и чувствую стеночками, кажется, каждую вздутую венку на его стволе.

Перед глазами темнеет в тот момент, когда я достигаю пика. А потом эта тьма озаряется яркими цветными вспышками.

А Тагир продолжает двигаться внутри, и оттого ярких пятен становится все больше и больше.

Тело плавится.

Меня трясет.

И это все забирает последние силы.

Но я все равно, кажется, лежу с дурацкой улыбкой на лице.

Конечно, это далеко не тот первый раз, о котором я мечтала, но мне все равно понравилось. И я не хочу обманывать себя сейчас и врать, что это не так. Я просто признаю все и честна перед самой собой.

Когда все заканчивается, я долгое время не могу даже шевелиться.

Тело ватное, я будто почти не чувствую его. Лежу словно на невесомом облаке, хотя и подо мной жесткий стол.

И, наверное, я пролежала бы так до утра, если бы Ахметов не позаботился обо мне, не завернул обратно в халат, как младенца и не отнес в спальню на своих сильных руках.

Как засыпаю даже не помню. А проснувшись, Тагира не нахожу рядом.

Зато отчетливо понимаю, что мне нужно в душ.

Пока стою под теплыми струями, думаю, куда мог деться Ахметов. Быть может, снова уехал по делам или спустился приготовить завтрак?

Размышляю над тем, как буду смотреть ему в глаза? Что скажу? И стоит ли начать разговор первой?

Вот только Тагир избавляет меня от необходимости принимать решение по этому вопросу. Он ждет меня на первом этаже и начинает первым:

— Знаешь, что я ненавижу больше всего, фея?

Мне совсем не нравится его тон. Жесткий и холодный.

Потому не решаюсь спросить «что». Но Ахметову этого и не требуется. Он продолжает сам:

— Когда меня предают. С предателями у меня самый короткий разговор.

Тагир вытягивает руку вперед и наживает кнопку на пульте, который я только сейчас замечаю у него в руках. А после на экране загорается изображение с камер видеонаблюдения.

Есения

Кажется, я уже понимаю, что увижу там.

Я хотела сказать Тагиру о незваных гостях, но не успела…

Хотя… у меня было достаточно времени, но я предпочла молчание. И теперь мне не нужно видео, чтобы понять, о чем Ахметов собрался говорить со мной.

Страшная мысль приходит осознанием еще до того, как видеозапись прокручивает первые кадры — если бы я рассказала Тагиру обо всем с самого начала, еще в тот день, когда захватчики впервые приезжали в его дом, то мы могли бы избежать ранения Батыя.

Псу не пришлось бы пережить всю ту боль и потерю крови, потому что Ахметов не позволил бы этому случиться.

А я позволила… Проявила малодушие и промолчала.

И прав ли сейчас Тагир, называя меня предательницей? Наверное… Он имеет полное право так считать.

На видеозаписи не слышно, о чем мы разговариваем с главарем банды. Видно лишь, как я спокойно стою недалеко от дома и перебрасываюсь с ним словами. И вся эта ситуация очень двусмысленная.

На камере не заметно, как сильно я боюсь и что всего-лишь пытаюсь выжить. И я вряд ли смогу это доказать.

И мне приходится досмотреть всю запись полностью, до того самого момента, как Батый уверено и грозно встает передо мной и, скалясь, отгоняет шакалов.

Я просматриваю ее на автомате. Даже не размышляю над тем, что отвечу, и как буду оправдываться.