Книга Тагир. Девочка бандита, страница 6 – Анастасия Сова

Вот и что я пыталась доказать?

Пряталась за дверным косяком, то и дело выглядывая. Отец разговаривал с каким-то мужчиной. Он оказался красивым и сильным, и я не могла отвести от него взгляда.

Весь его вид будто гипнотизировал. Я не могу этого объяснить. Но мужчина источал опасность для меня. Я чувствовала это, но не могла ничего с собой поделать.

— Красивая у тебя дочка, — вдруг произнес он и посмотрел прямо на меня.

Я поняла, что жестко спалилась. Но было уже поздно.

Папа обернулся и с негодованием посмотрел на меня.

— Есения, иди к себе, — тогда сухо сказал он, но я все равно услышала нотки негодования в его голосе, потому что прекрасно понимала — за шпионаж мне влетит.

— Пусть останется, — сказал Тагир, и у меня чуть сердце в пятки не свалилось.

Из воспоминаний меня вырывает голос Тагира настоящего:

— Ты голодная?

Я лишь качаю головой, даже не поворачиваясь на него. Смотрю в окно.

Есть совсем не хочется, да и вряд ли я смогу запихнуть в рот хоть что-то. Пока меня только тошнит.

— Я два раза предлагать не буду, — слышится следом, но я игнорирую.

Исчезнуть бы сейчас.

Я бы за эту возможность все отдала.

Оставшийся путь мы едем молча.

В машине играет классическая музыка, и это как не вяжется с образом Тагира. Зато наводит еще больше тоски.

По-настоящему напряженно становится, когда понимаю, что мы давно свернули с дороги, и уже долгое время на пути не попадается ничего, кроме высоких, пугающий темных сосен. Растущих в кромешном мраке.

Есения

Чем дальше мы углубляемся в лес, тем страшнее мне становится.

Конечно, можно спросить у Тагира, куда он меня везет, но я молчу. Наверное потому, что узнать ответ мне тоже страшно.

Мне вообще очень страшно.

Стараюсь не думать о том, что он собрался меня убивать. А что?! Я слышала про такое! Должников раньше часто закапывали в лесочке, когда они не могли отдать долг.

Но я то Тагиру сейчас ничего не сделала…

Да, отказалась по первому требованию раздвинуть перед ним ноги. Но не убивать же за такое?

Только эта мысль и греет. Единственное, за что я цепляюсь.

Но будущее все равно очень туманно.

Что будет со мной завтра?

А сегодня вечером?

А через минуту?

Через минуту огромная как танк машина Тагира плавно тормозит и останавливается.

Свет фар гаснет, и я остаюсь буквально слепой.

Что? Мы остановились среди леса?

Тагир покидает машину и растворяется во тьме, чтобы через секунду резко и неожиданно раскрыть пассажирскую дверь около меня. И я вздрагиваю, чуть не подпрыгиваю на месте.

— Вылезай, — слышу скупую команду, но не могу даже пошевелиться.

Выходить в черноту ночного леса — все равно, что собственноручно подписать себе смертный приговор. А я пока не хочу умирать.

Мне вообще кажется, будто сейчас я закрою глаза, и ужасный мир исчезнет. А ко мне вернется мой. Спокойный и с уверенностью в завтрашнем дне.

Хочу остаться в машине, где все еще горит тусклый свет после того, как Тагир открыл водительскую дверь и скрылся в темноте улицы. Там же за бортом не видно ни зги!

— Оглохла? — грубо интересуется мужской голос.

— Я не пойду! — пытаюсь отползти куда-то вглубь салона. Перебраться на водительское место.

Знаю, что не поможет, но силы духа во мне достаточно, и я буду до последнего цепляться за жизнь, даже пусть она меня не балует уже несколько месяцев.