Книга Тагир. Девочка бандита, страница 66 – Анастасия Сова

— Не печалься, красавица, — слышу совсем рядом голос Лидии.

Она встает позади меня и обнимает мои плечи руками.

— Он за тобой обязательно вернется.

— Даже не попрощался… — вслух произношу свои тревоги.

— Не хотел, чтобы ты расстраивалась, — слышу в ответ.

— Это он так сказал?

— Пойдем в дом. Напечем блинов, — женщина сильнее стискивает мои плечи. — Выберем тебе самое лучшее место для сна. Хочешь, на печке тебе постелю? Спала когда-нибудь на печке?

Лидия еще много всего говорит, но я уже не слушаю. В голове совсем другое. И это «другое» не дает покоя.

Но я все же позволяю увести себя в дом. Не торчать же теперь на улице. Пора уже принять эту гребанную реальность!

Неделя… Кажется, Тагир сказал, что вернется за мной через неделю… Все это время мне придется ждать.

Два дня спустя

— Расскажешь мне о нем? — только спустя пару дней я решаю задать тете Лиде один из, пожалуй, самых наболевших вопросов.

У меня было время подумать. Как-то взвесить все. Я даже постаралась понять Тагира со всеми его заморочками. Но мне нужно чуть больше информации.

Конечно, я отвлекалась на всякое. Тетя Лида научила меня не только печь блинчики, которые у меня первое время постоянно пригорали, но еще и варить борщ, стирать руками, полоть грядки, кормить скотину.

За эти два для я реально попробовала многое, за что благодарна этой милой женщине, но все же, даже дела не смогли выпихнуть из моей головы мысли о Тагире и моем будущем.

— Да нечего особо рассказывать, — тетя Лида пожимает плечами.

— Совсем ничего?

— Садись, — старушка указывает на лавку рядом с тем местом, где сидит сама.

Я конечно же исполняю.

— Давно это было. Лет десять назад. Также летом, в жару, вот как сейчас. Я как раз пошла курам дать, зашла только в дом за миской, как вдруг прямо на порог заполз… — вижу, что глаза женщины увлажняются от воспоминаний. Льну к ней ближе, прислоняю голову к ее худеньком плечу, беру под руку. — Окровавленный весь. Одежда драная. Я испугалась жуть как!

Представляю себе эту картину. Я бы тоже испугалась. Хотя сейчас кажется, будто я уже ничего не боюсь. Словно, очерствела, привыкнув ко всякому роду дичи.

Хотя и понимаю, вряд ли это так. Настоящего ужаса, пожалуй, я еще не видывала. Если не считать, конечно, подвал Тагира.

— Он был ранен, и сильно. Едва мог говорить. Я хотела скорую вызвать, но Тагир наотрез отказался. Это ужас, что было. Мне кажется, я никогда не видела столько крови. И, даст Бог, не увижу больше никогда.

А потом тетя Лида рассказала, как Ахметов отключился, практически на пороге, и ей пришлось своими силами затаскивать эту здоровенную тушу на кровать. Как выхаживала бандита, не жалея ни сил, ни времени. Делала перевязки, компрессы. Отварами поила.

— Несколько дней в себя не приходил. Я уж думала, что все, не вытащу с того света. Я же не врач… А когда сильный жар начинался, Тагир бредил, рассказывал всякое. Иногда такую жуть, что волосы дыбом вставали.

— И ты не испугалась его? — интересуюсь я. Было же ясно, что Ахметов — бандит. И пострадал, наверняка, на очередной бандитской разборке.

Мотает головой.

— Мне об этом и думать было некогда. Меня так воспитали — если кто-то попал в беду — помоги. Я только и делала, что молилась за него. Пару раз порывалась сходить в церковь, тут у нас в соседней деревне, но боялась Тагира одного оставлять.