Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 119 – Ольга Белозубова

Анна

Я стою посреди спальни с пакетом в руках и чувствую, как по спине ползут мурашки предчувствия.

Сейчас начнется.

Кирилл сидит на краю кровати, смотрит на меня тяжелым взглядом, и я вижу, как напрягается его челюсть. Он заметил пакет. Узнал логотип на нем — этот бутик один из самых дорогих в городе.

— Что это? — спрашивает он низким голосом, кивая на пакет.

Я пожимаю плечами, стараясь изобразить беззаботность.

— Купила кое-что, — отвечаю легко, словно это не имеет значения.

— Кое-что, — повторяет он медленно. — Покажи.

Я не хочу, но знаю, что деваться некуда. Достаю из пакета сумочку — изящную, из мягкой кожи, с золотистой фурнитурой. Она потрясающе красивая. Я мечтала о такой уже несколько месяцев, каждый раз останавливалась у витрины, разглядывала, примеряла в воображении к своим нарядам.

И сегодня наконец купила.

Кирилл смотрит на сумочку. Потом на меня. Потом снова на сумочку.

— Сколько? — спрашивает он, и голос звучит опасно спокойно.

— Не так уж много, — пытаюсь увернуться от прямого ответа.

— Сколько? — повторяет он громче, и я вздрагиваю.

— Сто пятьдесят тысяч, — выдавливаю из себя. На самом деле я отдала больше, но назвать настоящую сумму не решаюсь.

Молчание.

Долгое, тяжелое.

Кирилл медленно поднимается с кровати, подходит ко мне. Лицо его багровеет, глаза сужаются.

— Сто пятьдесят тысяч, — произносит он с ледяным спокойствием, — за сумочку.

— Ну да, — киваю я, сжимая сумочку в руках. — Это еще дешево, она же дизайнерская, из лимитированной коллекции...

— Мне плевать на коллекцию! — взрывается Кирилл, и я отшатываюсь. — Я даю тебе деньги на ведение хозяйства, а не на ненужные шмотки!

— Но...

— У тебя что, сумок нет?! — перебивает он, повышая голос. — Что непонятного во фразе «нужно экономить»?!

Экономить?

Я шумно дышу, поджимая губы. Внутри закипает гнев, горячий, злой.

Спасибо, наэкономилась уже на сто лет вперед!

Последние месяцы я живу, как гребаная Золушка. Отказываю себе в салонах красоты, к которым уже успела привыкнуть, перестала покупать новую одежду и ходить в рестораны с подругами. Готовлю и убираю сама, отказавшись от клининга и доставок из ресторанов.

И вот впервые за несколько месяцев я позволила себе одну — всего одну! — не очень-то дорогую вещь, о которой мечтала. И он устраивает мне скандал?

— Мне теперь что, отчитываться за каждую мелочь? — огрызаюсь я, сжимая сумочку сильнее. — Подумаешь, купила сумочку! Я так давно о ней мечтала...

— Мне все равно, о чем ты мечтала! — рявкает Кирилл, и я отступаю на шаг назад. — Сейчас не время для этого!

— А когда будет время?! — кричу в ответ, и голос срывается на визг. — Я жду уже не первый месяц! Ты все время говоришь «потом», «не сейчас», «нужно экономить»! А когда уже можно будет перестать экономить?!

— Когда я выправлю ситуацию с бизнесом! — Кирилл делает шаг вперед, нависает надо мной. — Неужели это так сложно понять?!

Я смотрю на него снизу вверх, чувствуя, как дрожат руки.

— В конце концов, я же не последнее потратила, у тебя еще есть деньги.

— Это не твое дело, сколько у меня денег! — Кирилл хватает меня за плечи, встряхивает. — Мне нужна поддержка, надежный тыл, а не та, которая вытягивает из меня последнее, зная о моем положении!

Его слова словно пощечина.