Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 125 – Ольга Белозубова

— Это не так... — начинает он, но я перебиваю:

— Это именно так, Кирилл. И я... я тебе сочувствую. Правда сочувствую. Но помочь ничем не могу.

Делаю паузу, смотрю на него.

— Между нами все давно кончено. Но главное даже не это.

— А что? — вскидывает голову Кирилл.

— Я тебя не люблю, — произношу тихо, но твердо.

Слова повисают в воздухе.

Кирилл застывает, будто его ударили.

— А кого любишь? — голос срывается, и в нем прорезается злость вперемешку с чем-то еще. С болью? С ревностью? — Его?

— Да, — отвечаю я с улыбкой. — Его. Давида.

Произношу это имя, и внутри становится тепло. Светло.

— Если это все, что ты хотел, то...

Киваю на дверь.

Кирилл сидит несколько секунд, не двигаясь. Видно, что он хочет сказать еще что-то, спорить, доказывать. Но потом медленно поднимается. Идет к двери молча, опустив плечи.

Останавливается на пороге, оборачивается. Смотрит на меня долгим, пристальным взглядом.

— Прости меня за все, — произносит на выдохе. — Если сможешь.

Голос звучит искренне. Без игры, без манипуляций.

Просто... искренне.

— Уже простила, — отвечаю я мягко.

Что-то мелькает в его глазах. Удивление? Благодарность?

— Спасибо и… с днем рождения, — бросает он напоследок, разворачивается и выходит. Дверь тихо закрывается за ним.

А я сижу, глядя на закрытую дверь, и думаю: интересно, он действительно осознал все? Переосмыслил?

Хорошо, если так.

Потому что жить с грузом обид, злости, желанием отомстить — тяжело. Я знаю. Прошла через это. И рада, что отпустила. Рада, что простила. Не ради него — ради себя.

Но додумать уже не успеваю, потому что дверь снова открывается, и в кабинет входит женщина с девочкой лет пяти.

— Здравствуйте, доктор! — улыбается женщина. — Мы на прием.

Я улыбаюсь в ответ, киваю.

— Здравствуйте. Проходите, присаживайтесь.

Девочка робко смотрит на меня большими глазами, и я подмигиваю ей.

Жизнь продолжается.

Диана

Давид забирает меня после работы, и пока едем, я смотрю в окно, наблюдая за мельканием городских огней. Размышляю, говорить ли ему о том, что сегодня приходил Кирилл. С одной стороны, зачем портить вечер разговорами о бывшем муже? С другой...

Решаю, что не стану от него ничего скрывать. Не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны и секреты. Уж если кто и достоин доверия, то это Давид.

— Сегодня ко мне приходил Кирилл, — произношу, поворачивая голову к нему.

Давид приподнимает бровь, бросая на меня короткий взгляд. Его руки крепче сжимают руль.

— Он тебя не обидел? — Голос звучит спокойно, но я слышу в нем напряжение.

Качаю головой.

— Нет. Сегодня я окончательно поставила точку в наших отношениях.

Спохватываюсь, добавляю, чтобы Давид правильно меня понял:

— Для Кирилла. Для меня точка невозврата пройдена уже давно. Думаю, теперь он окончательно все понял и больше не станет нас беспокоить.

Давид молчит несколько секунд, переваривая информацию.

— Хорошо, — кивает наконец. — Если вдруг не поймет, скажи мне, и с ним поговорю уже я.

В его голосе слышится твердость, и я улыбаюсь.

Протягиваю руку, кладу ее на его ладонь, которой он держит рычаг коробки передач. Давид переворачивает руку, переплетает наши пальцы и сжимает мою ладонь.

Тепло разливается в груди.

Вот он. Мой защитник. Моя опора.

Давид отвозит меня домой, чтобы я переоделась для ужина в ресторане.