Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 32 – Ольга Белозубова

Он молчит несколько секунд, изучая мое лицо. Видимо, ищет признаки того, что я готова его выслушать.

— Я узнал, что ты подала на развод.

Мои глаза округляются сами собой. Ах вот оно что! Быстро выведал.

Похоже, кто-то из его знакомых увидел меня в суде и доложил. Или…

— Ты что, следишь за мной? — прищуриваюсь, озвучивая догадку.

— Это совершенно неважно, — уклоняется от прямого ответа Кирилл. — Главное, что я узнал. И вовремя.

— И что с того? — пожимаю плечами, стараясь выглядеть равнодушной. — Я предупреждала. Говорила, что так и сделаю.

— Диана, — голос мужа становится мягким, обволакивающе-медовым, — давай не будем торопиться с такими кардинальными решениями. Подумай о Лизе.

О Лизе. Конечно. Опять достает главный козырь.

— Как раз о ней и думаю, — отвечаю холодно.

Я иду к двери, собираясь ее открыть и вызвать охрану, но Кирилл встает и преграждает путь. Нависает надо мной скалой и сверлит взглядом.

— Послушай меня внимательно, — говорит он жестко, и вся наигранная мягкость мгновенно исчезает. — Ты делаешь чудовищную глупость. Огромную ошибку. И не только для себя.

— Глупость я сделаю, если останусь с тобой! — припечатываю со злостью.

— Это ты сейчас такая гордая и принципиальная, — усмехается он холодно, — пока не столкнулась с суровой реальной жизнью и с настоящими взрослыми проблемами.

В его голосе появляются угрожающие нотки. Ну конечно, сейчас опять начнет давить, куда же без этого.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю ровно.

— Вернись домой. Забудь про развод. Мы найдем компромисс. Я ведь пошел на уступки.

— Какие это? — удивляюсь я.

— Ани больше нет в нашем доме, как ты и хотела.

Я издаю нервный смешок.

— И что это меняет? Наверняка она уже ждет тебя в другом месте, в гостинице или снятой для нее квартире.

Кирилл на секунду отводит взгляд. Значит, я попала в точку.

— Я уже сказала, — продолжаю, — что не вернусь. Ты меня не заставишь.

Его лицо темнеет:

— Не будь идиоткой! У тебя есть дочь! Подумай о ней, а не о своих амбициях.

— Как раз о ней и думаю. Не хочу, чтобы она выросла и считала нормальным, когда женщина терпит унижения ради куска хлеба.

— Какие унижения? Я предлагаю тебе сохранить семью!

— За счет чего? Моего молчания о твоих изменах?

Кирилл резко делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю, чувствуя спиной холодную стену.

— Диана, я в последний раз предлагаю тебе решить все по-хорошему, мирно, а дальше…

— А дальше будет по-плохому? — заканчиваю за него, поднимая подбородок.

Он не говорит ни слова, но по выражению его лица — жесткому, почти жестокому — все предельно понятно. Будет.

В этот момент дверь открывается, и в кабинет заглядывает Марина:

— Диана Алексеевна, там Саяпины пришли пораньше, спрашивают…

— Мы закончили, — говорю я, не сводя глаз с Кирилла. — Он как раз уходит.

Муж буравит меня пудовым взглядом, потом качает головой:

— Я тебя предупредил.

И выходит, не попрощавшись.

Марина провожает его взглядом, потом оборачивается ко мне с округлившимися глазами:

— Это что, был ваш муж?

— Бывший, — поправляю я и сажусь за стол. — Зовите следующего пациента.

Беру карточку, а внутри разрастается тревога.

В этот раз слова Кирилла звучали совсем по-другому: не как очередная попытка давления, а как окончательный безапелляционный вердикт. В его голосе была какая-то ледяная решимость, которой раньше не было.