Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 90 – Ольга Белозубова

— Какой срок? — спрашиваю деловито. — В больнице уже была?

— Нет, милый, — Аня вытирает глаза и садится обратно на диван, уже значительно спокойнее. — Еще не успела. Ты не переживай, я съезжу в ближайшие дни, все узнаю.

Я мысленно усмехаюсь. Сама? Вот уж нет. Без моего присмотра в таких деликатных делах я ее точно не оставлю. А то еще что-нибудь наговорит врачам или, наоборот, что-то скроет от меня, что вероятнее.

Не выйдет. Сообщаю безапелляционным тоном:

— Я поеду с тобой.

Диана

Мы с Кириллом выходим из банка, и я чувствую, как расправляются плечи от скинутого наконец груза: больше мне не придется постоянно видеться с мужем.

Наконец-то мы нашли и купили квартиру для Лизы: просторную двушку на предпоследнем этаже, с шикарным обзором и видом на парк. Светлую, с большими окнами и современной планировкой, в новом жилом комплексе.

Все бумаги подписаны, деньги перечислены продавцу, дело в шляпе.

— Может, отметим это дело? — предлагает Кирилл, кивая на небольшую кофейню через дорогу. — Выпьем по чашке кофе?

Соглашаюсь, заодно решаю и перекусить там чего-нибудь: в животе уже давно урчит — я с раннего утра на ногах, а позавтракать не успела.

Мой телефон пиликает, когда мы переходим дорогу. Достаю его из сумки и вижу сообщение от Давида: «Как все прошло? Все хорошо?»

Невольно улыбаюсь, быстро печатая в ответ: «Все отлично! Квартира оформлена. Чуть позже позвоню».

Давид... Удивительно, как быстро и естественно все между нами развивается. Может, дело в давней обоюдной симпатии, а может в том, что мне с ним очень легко и комфортно. Когда мне нужна поддержка — поддерживает. Когда хочется помолчать — молчит, не лезет с расспросами. А когда нужно поговорить — слушает. Действительно слушает, а не делает вид, думая о своем.

И главное, он принимает меня со всем моим багажом: разводом, эмоциональными качелями и дочерью-подростком.

С Лизой он вообще поладил как нельзя лучше. Я до сих пор не перестаю удивляться, наблюдая за их общением. Дочка, которая обычно держится настороженно с чужими людьми, с Давидом расслабляется, шутит, делится тем, о чем даже мне иногда говорить стесняется

Я как-то раз спросила его, откуда у него такие навыки общения с подростками. Давид посмеиваясь, объяснил: рос с тремя двоюродными сестрами, которые жили в соседнем дворе. Они были младше его, и он часто с ними возился. А теперь у всех троих уже свои дети-подростки, так что опыта у него, и правда, предостаточно.

«К тому же, — добавил он тогда, — Лиза умная и интересная девочка. С ней легко общаться, если относиться к ней как к равной, а не притворяться, скрывая снисхождение».

Мы с Кириллом заходим в уютную кофейню с деревянными столиками и запахом свежей выпечки. Устраиваемся у окна и делаем заказ: я беру капучино и сэндвич с курицей, Кирилл — эспрессо.

— Как там Лиза? — спрашивает он, когда официантка уходит. В его голосе слышится напряжение. — Не созрела для встречи?

— Созрела, — отвечаю и вижу, как лицо Кирилла буквально преображается.

Он аж сияет. Глаза загораются, на губах появляется широкая улыбка.

Интересно, он бы так же сиял, если бы узнал, что это во многом заслуга Давида?

Вчера, когда мы все вместе гуляли в парке — я, Давид и Лиза, — я отлучилась в туалет. Когда вернулась, они сидели на скамейке, и между ними явно происходил какой-то серьезный разговор. Я лишь краем уха уловила обрывок их беседы — что-то про прощение, — но переспрашивать не стала, и так поняла, о каком именно прощении речь.