Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 94 – Ольга Белозубова

Как можно жить с человеком, не зная, солжет он снова или нет? Изменит ли еще раз или это была действительно единственная «ошибка»? Знаю, кто-то может простить, но я — нет. Для меня такая жизнь будет не жизнью, а каторгой с постоянным напряжением и тревогой.

К тому же теперь и вовсе очевидно: Кирилл не изменился и не собирается меняться. Он просто говорит то, что, по его мнению, я хочу услышать. Манипулирует, лжет, пытается контролировать ситуацию.

Я вижу, как он явно что-то обдумывает.

Челюсти сжимаются и разжимаются, брови сдвигаются. Ему явно не по нраву оказаться проигравшим в этом разговоре. Не нравится, что я разгадала его ложь, что отказываюсь от денег, лишая его рычага давления. Он злится — это читается в каждой линии его напряженного тела.

— Я вижу, что тебе не все равно, — внезапно выпаливает он с какой-то отчаянной убежденностью. — Вижу, и все тут. Ты будешь жалеть, если мы разведемся, я абсолютно уверен!

В голосе звучит что-то, похожее на требование подтвердить его слова.

— Не буду, — отвечаю вместо этого.

Во взгляде Кирилла вспыхивает обида — настоящая, неподдельная.

Как так — от него, великого и неповторимого Кирилла, берут и отказываются?

— И что, — наклоняется он вперед, сверлит меня взглядом, пытаясь найти хоть какую-то трещину в моей уверенности, — ты вот так вот возьмешь и отдашь меня Анне? Без борьбы? Просто так?

О, какой тон, какая самооценка! Будто он самая великая драгоценность в мире, редчайший бриллиант, за который должны сражаться насмерть.

— Кирилл, — приподнимаю бровь, — ты, вообще-то, не моя собственность. Я не могу тебя «отдать» или «оставить себе», но если уж совсем прямо отвечать на твой вопрос, то да, мне все равно, с кем ты будешь после развода. Хоть с Аней, хоть с кем-то еще.

Я пожимаю плечами, и этот жест, видимо, задевает Кирилла сильнее любых слов.

Он багровеет на глазах, шея и та покрывается красными пятнами. В глазах плещется смесь ярости и неверия.

— Ты не можешь говорить это серьезно! Ты просто мне мстишь, — шипит он сквозь зубы. — Пытаешься сделать мне больно, задеть мою гордость…

— Думай что хочешь, — хмыкаю.

Несколько секунд муж сидит, тяжело дыша, явно пытаясь совладать с эмоциями. Потом резко вскакивает, чуть не опрокидывая стул.

— Тогда жди приглашения на мою свадьбу с Аней! — рявкает он. — Будем праздновать пышно, с размахом!

И срывается с места, чуть ли не бегом направляется к выходу.

А я сижу, провожая его взглядом, и медленно качаю головой, в который раз за вечер приподнимая брови.

Ну, и что это было? Как по мне, так просто вспышка злости, желание уязвить меня, показать, что он тоже может жить дальше. Или он и правда не отступит и женится на Ане?

Я не сдерживаю тихого смешка, который сам собой вырывается из груди.

Что ж, если он действительно это сделает — совет им да любовь.

Вот только интересно, как отреагирует Кирилл, когда его мозг наконец вернется из штанов в голову, и он поймет одну простую вещь: это именно его любимая Анечка слила нашей дочери информацию о том, что ее родители разводятся, и почему.

Аня

Я сижу на диване, сжавшись в комок, а надо мной нависает разъяренный Кирилл. Лицо искажено гневом, глаза буквально пылают яростью. Я никогда не видела его таким. Передо мной словно кто-то совершенно чужой, а не мой любовник.