Книга Метод Чарли, страница 210 – Эль Кеннеди

Я не знаю, куда иду, но мне нужно убраться отсюда. Подальше от их вопросов.

Мои спортивные штаны висят низко на бёдрах, не давая тепла, но мне всё равно. Моё тело онемело. Онемело так же, как в тот день.

— Беккет! — Её голос прорезает тишину ночи. Она идёт за мной. Я слышу, как её ноги бегут по снегу.

Я продолжаю идти. Я не хочу останавливаться. Если я остановлюсь, мне придётся встретиться с этим лицом к лицу.

— Беккет, пожалуйста. — Она уже ближе, и внезапно её рука хватает меня за бицепс, заставляя остановиться. — Пожалуйста, поговори со мной.

Я оборачиваюсь, грудь тяжело вздымается, но не от холода. Глаза Чарли широко раскрыты, полны тревоги, её дыхание вырывается редкими облачками. Лунный свет делает её хрупкой, но она здесь, бежит за мной в ледяной холод, потому что любит меня.

— Ты правда хочешь знать? — резко бросаю я, жёстче, чем намеревался.

Но она не вздрагивает. Она кивает, отчаянно желая, чтобы я впустил её.

— Она, блядь, умерла. — Слова кажутся битым стеклом в горле. Я пытаюсь сглотнуть, но это не помогает. — Лейкемия сожрала её заживо, кусок за куском. И это вылезло из ниоткуда, блядь. Поздняя диагностика. Такая агрессивная, что лечение было абсолютно бесполезным.

Чарли открывает рот, словно хочет что-то сказать, но не говорит. Она просто слушает.

— Я был там. Я был там, когда она умерла. Я лежал рядом с ней в той больничной койке. Я проводил с ней каждую ночь, держал её, пока она не засыпала. Я проснулся тем утром, а её не было. Она умерла у меня на руках, а я даже не знал. Я, блядь, спал, когда она умерла.

Я задыхаюсь на последнем слове, голос срывается, и я отворачиваюсь от Чарли, глядя в пустую улицу. Холод пронзает меня насквозь, глубоко и больно, но я не двигаюсь.

— Когда я начал учиться в Иствудском колледже, я врал всем, кто спрашивал меня о прошлых отношениях, потому что я больше не выносил эту жалость, не после того, как пережил это в старшей школе. Так что я придумал историю, и так было проще. Но я не в порядке, Чарли. Я не в порядке, и никогда не буду.

Я наконец снова смотрю на неё. Её ресницы блестят от слёз, которые ещё не упали. И вдруг слова, которые я так долго сдерживал, оказываются здесь, рвутся наружу, прежде чем я успеваю их снова заглушить.

— Я тоже боюсь потерять тебя, — выпаливаю я. — Я боюсь, потому что люблю тебя. Я люблю тебя, и я, чёрт возьми, не знаю, что с этим делать.

Её лицо искажается, и она делает шаг вперёд, обхватывая меня руками. Я чувствую её тепло на своей озябшей коже, этот контраст настолько резкий, что у меня кружится голова. Я зарываюсь лицом в её волосы, вдыхая её запах, привязывая себя к реальности — она здесь. Живая.

Она что-то шепчет, но я не слышу из-за того, как моё сердце колотится в ушах. Она обнимает меня крепче, её маленькая фигурка каким-то образом удерживает меня, возвращает с края. Я дрожу, и я не знаю, от холода это или от эмоций, выплёскивающихся из меня.

— Пойдём внутрь, — говорит она, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. — Ты замёрз.

Я киваю, позволяя ей вести меня обратно в дом, к теплу, к ним. Но когда мы входим и тепло окутывает меня, единственное, что я чувствую, — это её. Её руку в моей, твёрдую и уверенную.

— Бек, — говорит она, словно читая мои мысли.

— А? — Мы оба слышим, как срывается мой голос.