Книга Метод Чарли, страница 42 – Эль Кеннеди

Машина высаживает нас перед «Мэлоунс» ровно через четыре с половиной минуты. Бар шумный, переполненный и хаотичный, когда мы заходим внутрь — именно так, как я люблю. Тела заполняют каждый сантиметр пространства, заставляя меня прокладывать себе путь локтями, чтобы создать проход для нас. Всякий раз, когда хоккейный фанат замечает нас, нас приветствуют похлопываниями по спине и криками, что приятно, учитывая, что мы сосали полный отстой сегодня вечером. Лучшее, что я сделал на льду, — это вмазал защитника из Бостонского колледжа в плексиглас, чтобы создать отскок для Шейна, который забил единственный гол за ночь. Нам всё равно надрали задницы — 3–1.

Воздух здесь пахнет пивом, потом и лёгкими отголосками духов и одеколона. Проходя мимо одной пары, я совершаю ошибку, делая вдох в этот момент, и в итоге вдыхаю порцию мускусного геля для душа этого парня. Господи. Всё хорошо в меру, приятель.

Взгляд на бар показывает очередь, обвивающую его, люди нетерпеливо ждут своей очереди сделать заказ.

— Я возьму кувшин, — предлагает Уилл, повышая голос поверх музыки. — Иди найди наших.

— Есть.

Каждая кабинка и столик заняты, в основном студентами Брайара. Я пробираюсь через главный зал в соседнюю комнату, где есть несколько бильярдных столов и ещё одна длинная линия кабинок. Я просматриваю толпу в поисках своих товарищей по команде. Я всегда сначала ищу Патрика, потому что его ярко-рыжая голова — самая заметная. Джекпот. Он в центре комнаты, забившись в кабинку с Нэззи, Ником Латтимором и несколькими другими товарищами по команде.

Я пробиваюсь к своим парням, но замедляюсь, когда замечаю знакомое лицо. Шарлотта из класса.

Наши взгляды встречаются, и она хмурится на меня. Я отвечаю ухмылкой. Эта девушка ненавидит меня без уважительной причины, кроме того, что я смутил её в первый же день. Что ж, наверное, это уважительная причина — если бы я намеревался её смутить. Я не знал, что у неё аллергия на шутки. Вместо того чтобы рассмеяться, она покраснела как рак, пытаясь стереть сахар с лица.

Я бы уже забыл об этом, но раздражать Шарлотту Кингстон — это, честно говоря, самая захватывающая часть «Климатической политики». Эти лекции до жути скучные. На самом деле, почти все мои занятия состоят из длинных, скучных лекций, а не полевых работ. Я думал, как студент-эколог, я буду заниматься классными штуками вроде висеть на ветряных мельницах и в одиночку спасать выбросившихся на берег китов.

Меня обманули.

— Сахарная пышка, — говорю я в знак приветствия.

— Ледяной.

Жаль, что она постоянно хмурится на меня, потому что на самом деле она невероятно горячая. Я слышал, как она говорила кому-то, что родилась в Южной Корее, но была удочерена в младенчестве и выросла в Коннектикуте. Она точно подходит под образ Коннектикута с этими маленькими твидовыми костюмчиками, плиссированными юбками. Я удивлён, что она не носит блестящие туфельки Мэри Джейн. Но она предпочитает эти маленькие замшевые ботильоны. Длиной до щиколотки. Очень прилично с её стороны — прикрывать щиколотки. Не хватало ещё, чтобы мужчины слишком возбудились и достали свои члены при виде них.

Я уже собираюсь идти дальше, когда её спутница привлекает моё внимание.

— Эй, я тебя знаю, — говорю я с ухмылкой.

Девушка, сидящая напротив Шарлотты, — стройная брюнетка с большими голубыми глазами и россыпью веснушек на изящном носу. Но её милое личико девушки с соседней улицы обманчиво — у неё тело, которое не остановить, обтянутое узкими джинсами и крошечным топом, открывающим плоский живот и упругую грудь.