Книга Метод Чарли, страница 48 – Эль Кеннеди

Я не уверена, что именно это имел в виду мой школьный терапевт, когда рекомендовал визуализацию, но мне это помогает, и это главное. Я чувствую себя значительно легче, когда подъезжаю к концу своего полуторачасового пути.

Здесь так жутко бывать ночью. Подъезжая в темноте, первое, что я всегда вижу, — это возвышающиеся прожекторы над трибуной, их свечение видно издалека. Они отбрасывают призрачный свет на здание, освещая края трассы и пустые парковки, которые тянутся, как тёмные открытые поля. Мои фары отбрасывают длинные тени на асфальт, когда я подъезжаю к въезду, который отмечен огромным, выцветшим знаком с облупившейся краской от многолетнего воздействия стихии.

AMATO RACING

Название выбито жирными буквами. Под знаком — забор из сетки-рабицы, окружающий периметр, с несколькими охранными фонарями.

Гравий хрустит под моими шинами, когда я паркуюсь рядом со знакомым пикапом. Данте.

На мгновение я испытываю обычную толику трепета от того, что нахожусь здесь одна так поздно ночью. Но я так осторожна, насколько могу. Я пишу Данте, чтобы он знал, что я здесь, и остаюсь в машине с заблокированными дверями, пока не вижу, как он выходит из здания. Он всегда выходит, чтобы встретить меня.

Надеюсь, что любые маньяки, таящиеся поблизости, взглянут на Данте и будут достаточно умны, чтобы не связываться с ним. У него, может, и нет роста, зато есть мощь, татуировки и свирепый взгляд. Если бы я не знала, какой он мягкий плюшевый мишка внутри, его вид определённо заставил бы меня перейти на другую сторону улицы.

Я выхожу из машины и ступаю в прохладный ночной воздух, который пахнет бензином и резиной.

— Привет, принцесса, — говорит Данте, обнимая меня одной могучей рукой. — Как поездка?

— Без происшествий. — Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в щеку. — Рада тебя видеть.

— Скучал по тебе, — говорит он, сжимая моё плечо. — Но ты выбрала хорошую ночь, чтобы заехать. У меня для тебя сюрприз.

Предвкушение щекочет мой живот. Сюрпризы Данте — это лучшие сюрпризы.

Я беру его за руку и практически тащу ко входу, что вызывает раскат смеха в его груди. Каждый раз, когда Данте смеётся, кажется, что смех идёт из самой глубины его груди.

Мы проходим через главное здание и выходим с задней стороны. Трибуна частично освещена прожекторами, большинство зон погружены в глубокую тень, а пустые сиденья выглядят такими жуткими в темноте. Слева от главной трассы находится меньшая трасса для картинга, её извилистые повороты едва различимы в ночи.

Данте и я минуем обе трассы и направляемся к хорошо освещённой зоне справа.

Она же мой личный рай.

Семья Данте владеет не только гоночной трассой — у них есть побочный бизнес, который предлагает услуги класса люкс для клиентов, мечтающих прокатиться на высококлассных спортивных автомобилях. Я говорю о Ferrari, Lamborghini, Porsche. Данте сказал мне, что эта услуга приносит почти половину дохода трассы.

И он позволяет мне пользоваться этим бесплатно.

Если бы он не был сыном владельца, его бы за это точно уволили.

— Как прошла твоя неделя? — спрашивает он.

— Напряжённо.

Я пару минут жалуюсь на промежуточные экзамены, а он снисходительно слушает, потому что он тот самый друг, который проявит энтузиазм к твоим интересам, даже если они утомляют его до смерти, просто потому что знает, что они что-то значат для тебя.