Книга Дочь тренера. Бой без правил, страница 20 – Екатерина Аверина

— Саш⁈ — пискнув, поворачиваюсь к девушке.

Она, кусая губы, смотрит только на происходящее. Судья считает, парень вроде начинает подниматься. Клим переступает с ноги на ногу, пружиня подпрыгивает на месте.

— Саш, так и должно быть?

— Клим выиграл, — улыбается она.

И правда, объявляют его победу. Зал ликует и поддерживает своего героя, а у меня руки дрожат от переизбытка совершенно разнополярных эмоций.

На ринг выходит следующая пара бойцов. Арсений Холодов из наших. Мы учимся в одном универе. Парень из компании приставучего извращенца. Ведет себя на ринге совсем иначе. Я снимаю для Милы и жду, когда же выйдет тот, кто так просил моей поддержки.

— Матвей Загорский, — объявляют следующего.

Появляется Хаски. И он такой, такой… Я даже не сразу могу самой себе объяснить. Ни единой смешинки во взгляде. Голубые глаза наполнены льдом, который ощущается даже на трибунах. На руках под кожей переплетаются мышцы и вены. Я в первый раз обращаю внимание на то, какие красивые у него руки. Сильное, гибкое тело. Ноги…

— Вау, — вырывается у меня.

Вдох встает поперек горла, когда Матвей начинает атаковать соперника сразу после объявления боя. Это происходит так быстро. Их разводят в стороны, оставляя раунд за Хаски. Его соперник расправляет плечи, собирается, и дальше происходит что-то странное…

— А-ай! — стучит себе по лбу Саша. — Мэт, ну что ты делаешь! Это же бокс!

Их растаскивают по углам. Парни пьют воду. Вижу своего отца. Он с серьезным лицом что-то быстро говорит Матвею. Блондин кивает и снова выходит на бой.

Сильные тела красиво двигаются по рингу. Хаски постепенно оттесняет соперника к краю.

Атака!

— Мамочки. — От волнения подпрыгиваю на своем кресле.

Даже если бы я накрасила губы сегодня, это оказалось бы бесполезно. Я просто съела бы всю помаду.

— Интересно, а боевые Хаски бывают? — нервно улыбнувшись, спрашиваю у Саши.

Выдыхаю. Там победителей объявляют, а меня глушит немного от фонового шума и волнения. Вот это я сегодня хапнула адреналина. Будто сама там дралась, на этом ринге!

А извращенец — обманщик. Никто его не убивал. Он сам кого хочешь прибить может. Правда, проиграл в этот раз. По очкам. Саша объясняет, что Матвею много сняли за нарушения. Так бы он выиграл.

Смотрю на него. Взгляд все такой же ледяной, только брови нахмурил и губы сжал в тонкую полоску. Мышцы под кожей ходят ходуном. Он будто злится на это поражение, может, на себя, не знаю.

На сегодня заканчивают. Народ с трибун начинает плавно вытекать из зала. Девочка с русой косой поднимается, машет Климу, стоящему внизу с остальными парнями. Саша берет меня за руку и тянет к выходу.

— Там поздравим. Тут к ним не подойти сейчас. Облепят.

Оглядываюсь. На Хаски с разбега налетает его рыженькая девочка. Он дергается и поднимает взгляд, безошибочно попадая в меня парой льдинок. Показываю ему большой палец вверх, улыбаюсь и послушно иду за Сашей. Вклиниваемся в общий поток людей.

— Лекси! Лекси, стой! Да разойдитесь, вашу мать! — зло рычит извращенец.

Ловит меня за локоть и тянет к стене. Бессовестно прижимает, закрывая собой от шумной толпы. Ноздри дразнит запах спортивного дезодоранта и пота. Светлые волосы влажные, на висках застыли прозрачные капли, а в глазах все еще лед. Обжигающе холодный. Мне становится не по себе.