Книга Дочь тренера. Бой без правил, страница 30 – Екатерина Аверина

Берусь за ручку двери. Открыто…

Сделав вдох поглубже, вхожу в уютную прихожую. Беговые кроссовки отца небрежно валяются возле обувной полки. На ней сверху лежит ветровка с капюшоном. Он меня искал?

Это совсем нехорошо. Хаски, как же ты меня подставил! Но и я виновата. Надо было просто следить за временем, и нечего теперь перекладывать ответственность на блондина. Матвей старше, он имеет законное право гулять столько, сколько ему вздумается.

Стою, прижавшись плечом к стене, и жду приговора. Отец выходит из гостиной, ставшей его комнатой. Лицо суровое, как в зале перед боями его парней. Взгляд напряженный, нечитаемый. На сильных руках повздувались вены.

— Прости, пожалуйста, — облизываю пересохшие губы и чувствую на них вкус Матвея.

— Ты чего бледная такая? — Терехов в два шага оказывается рядом. — Лекси, обидел кто? — беспокойно и нервно поднимает мое лицо выше, пытаясь найти ответ в глазах.

А я неожиданно для себя и него подаюсь навстречу, обнимаю его мощный торс и прижимаюсь щекой к груди. Там сердце отбивает, как барабаны на рок-концерте. И дышит отец как будто растерянно. Так же растерянно обнимает в ответ и гладит широкой ладонью по спине.

Мне тепло и надежно в его руках. После случившегося в казино очень нужно было почувствовать опору. Я действительно очень сильно испугалась. Хаски хотел произвести впечатление? У него получилось. Вспомнила, как пересматривала новости с кадрами с места убийства мамы и отчима, с задержанием напавшей на них банды. Мне было одиннадцать, и мой мир тогда стремительно рушился. Детство внезапно закончилось.

Время помогает затянуть даже такие раны, но иногда они вскрываются и причиняют сильную боль. Непрошеные слезы скатываются по щекам. Я редко плачу. Наверное, это тоже последствия событий семилетней давности. Сегодня просто не тот случай. Попав в крепкие, горячие и очень искренние объятия отца, во мне будто лопнул ком всех переживаний последних дней и теперь выливается влагой на его футболку.

— Пойдем. — Он уводит меня на кухню.

Выдвигает табурет ногой. Сажает меня, присаживается на корточки, снимает с меня Сашины туфли. Откидывает их в коридор. Поднимается, наливает воды и вкладывает стакан в ладонь, сверху зажимая своей.

— Спасибо, — делаю несколько глотков. Размазываю слезы вместе с макияжем по щекам.

— Кому голову открутить? — спрашивает отец.

— Мне, — улыбаюсь, шмыгнув потекшим носом. — Я же опоздала.

— А еще не брала трубку, не предупредила, что задержишься, не сказала, с кем и куда идешь гулять, — перечисляет он весь список моих провинностей чуть вибрирующим голосом. — За это придется отвечать, — строго говорит папа.

— Согласна.

— Лекси, — Терехов проводит пятерней по коротким волосам, облокачивается бедрами на кухонную тумбу, — я понимаю, что мы с тобой знакомы всего ничего, и принимаю твое право не озвучивать причину своих слез. И, может, я делаю не все, что должен делать отец для дочери. Ты мой первый родительский опыт. Сразу со своим устоявшимся характером, привычками и прошлым, — нервно смеется. — Но если вдруг очень захочется поделиться, я открыт. Даже… нет, тем более если это касается парней или тебя обижают…

— Не обижают, — кручу головой. — Честно. Да и парня пока нет. Зато, кажется, появилась подруга. Мы с ней хотели в выходные проехаться по бассейнам.