Книга Дочь тренера. Бой без правил, страница 51 – Екатерина Аверина

— Не сметь убирать руку.

Высунув язык, провожу им по соскам, глядя в глаза своей Улыбашке. Соединяю полушария груди ладонями, трусь носом о ложбинку, ласкаю оба соска, посасывая и намеренно цепляя зубами. Очерчиваю ладонью изгибы ее фигуры, касаюсь резинки шортиков.

— Мэт, — вздрагивает.

Толкаю пальцы под простую хлопковую ткань. Глажу по лобку, обтянутому трусиками. Ниже, к губкам. Мокрая какая. А-а-а! Бля! Хочу туда! Сейчас. Сию же секунду!

— Нет. — Она снова сжимает бедра.

С трудом притормаживаю. Плавно вожу пальцами, аккуратно вдавливая их в мягкую плоть.

— Не надо, нет. Мэт! — просит громче. — Хаски! Нет. — В ее взгляде уверенность смешивается с растерянностью и возбуждением. — Пожалуйста, не сейчас. Слишком быстро.

Опускаюсь лбом ей на плечо. Дыхание сбито, в штанах пульсирует до боли. Прикоснись она сейчас ко мне без одежды, я кончу. Это невыносимо. Внутри все горит, во рту пересохло.

Ее пальцы плавно скользят по моему затылку. Дрожит. Это так открыто и чувственно. Хочется целовать.

Медленнее ласкаю губы.

— Жестокая, — улыбаюсь и сам поправляю ей топ от греха подальше.

— У меня еще никого не было, — шепчет она между поцелуями.

— Знаю, — провожу костяшками пальцев по розовой щеке. — Улыбнись. Хочу твои ямочки.

Она улыбается для меня. Это тоже кайфово. Целую свой неожиданный фетиш и нехотя делаю пару шагов назад, упираясь лопатками в противоположную стену прихожей.

— Беги, собирайся. Я тут подожду.

Поправив ширинку, сползаю по стене на корточки. Упираюсь в нее затылком и смотрю на Лекси снизу вверх.

Да уж. Штырит тебя, Хаски, неожиданно мощно от этой девчонки. Или ты просто давно не трахался?

Дыши, мля! Не даст она тебе сегодня!

На раз — вдох, на два — выдох, на три снова вдох. Чем глубже и медленнее, тем лучше.

Но до конца расслабиться все равно не выходит. Меня сегодня задергали и чуть не разорвали на кусочки. Отец вновь заговорил о бизнес-школе в Штатах. Мама вспомнила, что у нее есть ребенок, но явно забыла год его рождения. И даже тетя Вася сегодня умудрилась меня заколебать со своим беспокойством. Родителям, правда, ничего не сказала. Да если бы и сказала… Похрен. Никто бы ничего не сделал. Я же никого не убил, фамилию не опозорил. Что там у нас еще в числе смертных грехов?

А ничего. На остальное никто не обратит внимания. Даже если я снесу столб тачкой где-нибудь в центре города, отец просто переведет бабло знакомым в нужных секторах власти, и тему закроют.

Замок щелкает. Поднимаюсь, встречаю Терехова с ползущими вверх бровями. Перешагивает через порог, протягивает мне руку.

— Здравствуйте, — пожимаю и дергаю ниже футболку, закрывая ширинку. Я остыл, но рефлекс сработал. — Я Лекси заберу прогуляться, ладно?

— Ты же с семьей должен быть? — напоминает он.

— Должен… — хмыкаю.

Юрий Германович бросает взгляд на дверь спальни дочери и кивает мне на кухню.

— Заходи.

Не расшнуровывая скидываю кроссовки, прохожу через короткий коридор и плюхаюсь задницей на выдвинутый табурет.

Терехов наливает себе воды, предлагает мне. Отказываюсь.

— Ничего мне рассказать не хочешь? — спрашивает он, сканируя меня до боли знакомым взглядом-рентгеном, как выражаются наши парни.

— Нет. На предков жаловаться глупо. Они такие, какие есть, и их уже не переделать. По их же принципу сколько смог, столько провел времени рядом и свалил. Мне там некомфортно. Про Лекси мы с вами тоже вроде все разложили. А больше мне нечего вам рассказать, Юрий Германович. Кстати, с отцом договорились? Он вложится в ваш новый проект с интернатом? — намеренно перевожу тему.