Книга Дочь тренера. Бой без правил, страница 95 – Екатерина Аверина

Отец Матвея тоже вложил немало в строительство, тренеров и сейчас продолжает оказывать спонсорскую поддержку спортсменам. Эти люди объединили свои связи, подтянули сюда госпроекты. На мой взгляд получилось нечто поистине грандиозное.

Мы идем с Милой по коридорам, зная, что совсем немного опоздали. Мне не хотелось отвлекать Матвея от подготовки к бою.

Проходим в зал, заполненный людьми до отказа. Кто-то сидит, кто-то стоит. Играет музыка, разгоняющая пульс поклонников данного вида спорта.

— Как круто, — улыбается подруга детства, показывая мне предплечья, покрытые мурашками. — На видео и близко все не так.

Я знала, что ей понравится. Тоже думала, что бокс не мой вид спорта, но оставаться в стороне очень сложно, когда у тебя папа — тренер и дома постоянно так или иначе слышишь об этом, а потом идешь на свидание, а там парень — боксер. Затягивает…

Извиняясь перед теми, кто уже сидит на своих местах, проходим на свои. У нас пригласительные от папы, так что сидим мы точно там, где и все прошлые мои визиты сюда.

Кусая губы и заламывая пальцы, смотрю на ринг. На самом деле, мы пришли как раз вовремя, пропустив лишь немножко нудную официальную часть.

Выходят бойцы.

— Твой Хаски, — показывает Мила.

Вижу. И то, как он ведет по залу своим ледяным взглядом, тоже.

— Какой суровый, — комментирует лучшая подруга.

Да-а-а… на ринге Матвей такой. Ни единой эмоции, только холод и бешеная энергетика, которая долетает даже к нам на верхние ряды. В нем просыпается настоящий Хаски. Быстрый, мощный. Это пугает и одновременно восхищает, завораживает.

По этой его стороне я тоже успела соскучиться.

«Давай, Мэт, — посылаю ему мысленную поддержку, зная, как на самом деле для него это важно, ведь в зале снова нет никого из его близких. Только я. — Ты все можешь. Я в тебя верю».

Матвей находит взглядом меня. Правый уголок его губ едва заметно дергается вверх, и лицо тут же снова превращается в непроницаемую ледяную маску.

Сжав руки в кулаки и прикусив зубами палец, не отрываясь смотрю только на него. Объявляют старт боя, и мой Хаски превращается в машину для убийства. Он буквально сносит соперника скоростью. Прижимает его к канатам ринга, наносит точный удар, отскакивает на пару шагов назад, и все повторяется.

— Вау… — выдыхает Мила, впившись ногтями мне в бедро. — Извини, — убирает руку.

Смеемся с ней и снова задерживаем дыхание. Мэт дает сопернику наступать. Такое ощущение, что отдыхает после своей молниеносной атаки. Прикрывается, уходит от серии ударов.

Делает вдох, и картинка на ринге снова меняется.

Закончив раунд, уходит в свой угол, чтобы прополоскать рот и получить наставления от тренера.

Снова взгляд на меня, едва заметная улыбка, и мы опять в его мире, где есть точные, быстрые атаки, шлепки перчаток по телу, тяжелое дыхание, блестящие от пота тела и безоговорочная победа нокаутом.

Вижу, как доволен отец. Забирает Матвея с ринга, хлопает по плечу, что-то говорит, а Мэт постоянно оглядывается, пока мы не теряем друг друга из вида.

Честно? Думала уйти после его боя. Теперь не могу. Вижу, как он рад, что я пришла. Вижу, как он ждал.

Всю ночь переживала вчерашние эмоции от его страха от того, что я действительно сделала аборт. В это невозможно не верить. Он был слишком открытым, будто содрал с себя всю броню вместе с кожей и показал внутреннюю агонию.