Книга Измена. Забудь обо мне, страница 54 – Хелен Кир

— Это все? — челюсти сжаты до хруста.

— Нет. Ты бомж теперь? Или как?

— Какая печаль тебе?

— Интересно. Ты же все продал.

— И что дальше?

— Отцовское завещание в силе. Найди Татку и засунь в нее ребенка. Деньги пополам. Проблема решена. В твоем положении это выход.

— В каком?

— Ты смеешься? Думаешь, что станешь полноценным? Забудь. Чудес не бывает. Вот это все, — кивает с пренебрежением на тренажеры, — для поддержки штанов. Все равно болеть всю жизнь будет. Пользуйся. Отец совсем крышей потек. Требует внуков. Дал еще год, а потом спустит все на благотворительность и свалит в тайгу. Совсем ебнулся, ходит в офис в лаптях и холщевой рубахе.

— Меня не касается. Это ваши забавы.

— Да? — насмешливо смотрит. — Ладно, к делу. Я надеюсь, ты выбросил из головы дурь по поводу Алёны? Хватит ума не подкатывать к ней?

Свинец разливается по телу. Он плавится, растекается. Температура до максимума шкалит. Что это, если не ревность, а?

От злости ноздри раздуваю. Хочется вложить всю силу и снести поганую улыбку с лица брата.

— Тебя. Не ебет.

— Значит, не остановишься, — сатанеет тихо, входит в фазу безумия, из которой потом не выберется. Я же его знаю. — А если не простит.

Продолжает, да? Думает, что, как всегда, сразит дебильными доводами, только мне уже не двадцать лет. Я гораздо старше. В моей жизни столько дерьма пришлось хлебнуть, что теперь лучше сразу сбросить груз, чем носить всю жизнь. Поэтому мне все равно.

— Серый, ты особо не выебывайся. Если я ношу частичную вину за гибель ее родителей, отвечу. Ты же знаешь, почему я согласился стать единственным условным виновным, так?

— Ты сидел в машине! Вы были под кайфом, поэтому выехали на встречку. Мало?

— И?

— Что «и»? — срывается на черный мат. — Обожранные вынудили мужика на камазе вывернуть руль и смять тачку ее родителей.

В глазах красные круги. Тело сжимается, будто падает в прошлое. Рев тормозов, визг шин и ор людей. Гарь, копоть. Я как в дурмане, пытаюсь вырвать руль из рук водилы. Только сзади на меня напрыгивают, не дают рвануть на себя и руки смазано скользят. Ору «бери влево». Но Толя обдолбан вхлам. Тысячу раз себя проклинал, что сел к ним. Если бы дождался своего друга, все бы обошлось.

Самый пиздец, что я ехал на тусу, где должна была быть Алёнка. Хотел познакомиться поближе. Вместо этого погрузился в гребаный ад, который в последствии сожрал без остатка. Короче, такие дела.

Отец меня отмазал. Но клеймо урода на мне всю жизнь. Ношу его, как чертову черную метку.

— Я никогда не был прямым виновником гибели ее матери и отца. А теперь пошел вон из моего дома.

— Да? Ну я тебя предупредил.

— Сдернул отсюда, — ревом вырывается. — И можешь жрать обвинения дальше, даже не выблевывая.

— Так, — доктор прощупывает живот, — отличненько. Боевая какая, — скупо улыбается.

— Все хорошо? — настороженно спрашиваю.

— Прекрасно! — заверяет доктор и садится заполнять карточку. — Скоро готовимся к родам.

Затяжно киваю, а у самой поджилки дрожат. Боюсь!

Стараюсь не фантазировать, но все равно же любопытно. В момент слабости посмотрела видео родов. И что? Я думала конец придет. Мне больно стало заочно. Мозгами понимаю, что беременной еще никто не остался, все терпимо и все равно до обморока страшно.

— Доктор, а кесарево? — даю слабину.