Книга Авторитето бизнесмено, страница 36 – Андрей Горин

В общем, посоветовавшись, Левон и Силантьев решили повременить поднимать шумиху, а выждать и посмотреть, чем дело закончится.

А пока предстояла самая увлекательная часть сегодняшней встречи единомышленников по расхищению социалистической собственности.

Поэтому Левон, который всегда не был чужд некоторой театральности, торжественно водрузил на кресло свой знаменитый кожаный дипломат и, раскрыв его, жестом фокусника извлёк из него пакет с пачками денег.

После чего по очереди вынул и разложил на столе пять пачек зелёных американских рублей.

Шаймиев, довольно улыбаясь, ухватил своими толстыми волосатыми пальцами одну из пачек, и жестом опытного картёжника листанул с торца, перехваченную аптечной резинкой, толстую пачку купюр.

Внезапно выражение его лица резко изменилось. С него будто огромной мочалкой смыло добродушную улыбку, Идрис побледнел, а его глаза сделались пустыми и тусклыми.

Он застыл, неверящим взглядом уставившись на пачку денег в своей руке.

Константин Пак быстро взглянул на Шаймиева, потянулся вперёд и ухватил со стола другую пачку денег. Распотрошив её, он некоторое время хмуро рассматривал стопку плотной бумаги, в которой стодолларовые купюры, присутствовали в небольшом количестве только сверху и снизу.

— Кукла, — буркнул кореец.

Пак отреагировал на ситуацию менее эмоционально, чем Шаймиев, однако пустой взгляд его мёртвых почти чёрных глаз пугал Авакяна гораздо больше, чем яростный гнев Идриса Шаймиева.

— Если это шутка, Левон, то довольно дурного тона, — холодно процедил Пак. — У тебя есть только несколько минут, чтобы всё объяснить, иначе на твоих похоронах будет играть музыка, но ты её не услышишь.

Левону было страшно, но он попытался взять себя в руки и связно рассказать историю о происшествии на металлобазе. А в том, что эти события неразрывно связаны с фокусом превращения долларов в простые бумажки, он уже начинал догадываться.

— Можно я выпью? — попросили охрипшим голосом Левон, кивнув на стоящий на столике коньяк.

— Выпей, — разрешил Пак. — Но это не избавит тебя от необходимости всё нам объяснить. Да не бойся ты, мы тебя не больно зарежем, — пошутил он.

А может, и не пошутил. Левон знал, что Паку случалось собственноручно убивать людей.

Пока Левон рассказывал, Пак сидел, прикрыв глаза, и, казалось, что он задумался и даже не слушает рассказчика, но Авакян не сомневался, что хитрый кореец всё слышит и анализирует каждое его слово.

— Забавно, — хмыкнул он, когда Левон замолчал.

— Да уж, обхохочешься, — сердито проворчал Шаймиев. — Ты хоть что-нибудь понял из этого бреда, Константин?

— Кто-то слишком много знает о наших делах, — пожал плечами Пак.

— Менты? — предположил Шаймиев.

— Да не похоже, — не согласился Пак. — Слишком это всё для них как-то сложно. Слишком хорошо организовано. С выдумкой. Не их стиль. Скорее всего, менты были ряженые.

— Тогда кто? Контора? — ещё больше напрягся Шаймиев.

— Эти могли, — согласился Пак. — Только зачем? Если бы это было КГБ, нас бы уже, скорее всего, повязали.

— Тогда кто? — растерялся Шаймиев.

— Думаю, что это конкуренты, — предположил Пак. — Которые, вероятно, связаны с ментами или гэбэшниками, но их покровители из органов действуют на свой страх и риск.

— Думаешь, такое возможно? — засомневался Шаймиев.