Книга Авторитето бизнесмено, страница 47 – Андрей Горин

Размывались и границы привычных воровских законов, жить богато стало не западло. Роскошью уже никто не попрекал. С ментами дела тоже стало вроде как иметь незазорно. Короче, творилось чёрт знает что.

Кудряш последнее время сильно поднялся в воровской иерархии. Этому способствовали немалые денежные отчисления в общак от Овражских и стоящая за ними сила. Группировка при необходимости могла подтянуть несколько сотен парней, как блатных пацанов, так и спортсменов.

Кроме того, в городе гуляли слухи, что у группировки появилась бригада мокроделов и на разборки могут пожаловать хмурые парни с оружием, вроде бы из бывших афганцев. Но это было неточно. Но слухи ходили. А проверять и рисковать никому было неохота. Как говорится, бережёного бог бережёт, а небережёного конвой стережёт. Ну его на фиг, от греха подальше. Короче, связываться с Овражскими последнее время никто не хотел.

Так что за Кудряшом незримо нависала тень Овражских. То есть у него были две необходимые вещи для выживания в этом суровом мире — сила и деньги. Не хватало пока самой мощной, третьей силы — политической власти. Но благодаря попаданцам Петя и компания знали, что вскоре благодаря перестройке воры станут вхожи в коридоры государственной власти, будут тесно повязаны с политиками.

Вором в законе Кудряш пока не стал, но учитывая, что других воров в законе в городе не было, как не было и назначенного ворами смотрящего, то Кудряш, по сути, был одним из главных воровских авторитетов в городе.

По просьбе Пети Кудряш со сходкой затягивать не стал, но поступил хитро. Поскольку вопрос был в масштабах города не самым значимым, а общегородская сходка состоялась совсем недавно, то на объявленной им сходке собрались в основном авторитеты Заводского района, в котором располагался авиазавод. Единственным исключением был авторитет Казан, на присутствии которого настоял Пак, который был с ним хорошо знаком и рассчитывал на его поддержку.

Сходку собрали в одном из кафе Заводского района в отдельном банкетном зале, закрытом по этому поводу на спецобслуживание. Времена вседозволенности, когда сходки проводили чуть ли не в Кремле и с барским размахом, ещё не наступили, но и необходимости шхериться по малинам уже не было.

Сходка проходила скучно, поскольку тема была непривычная и для большинства блатных неинтересная и непонятная. Народ подтянулся чисто из уважения к Кудряшу, пообщаться, перетереть за текущие дела, да выпить на халяву.

Паку дали слово первым, и он изложил свои претензии. Причём Константин благоразумно не стал касаться стычки в спортзале и последующей после этого ночной разборки, где отмудохали бакланов Пуха. Он сосредоточил всё внимание на том, что спортсмены и стоящие за ними Овражские, влезли на якобы его территорию.

После выступления Пака слово дали Петру. Если раньше они на подобных сходках с Сашком были кем-то вроде бедных родственников, то теперь являлись полноправными участниками, с мнением которых вынуждены были считаться.

— Все мы слышали Константина, — солидно начал Пётр. — И вот что меня удивило в его словах. Мы, Мы, Мы. Я стесняюсь спросить, кто такие эти Мы?

Все начали недоумённо переглядываться.

— Ты о чём, Пётр? — не понял Кудряш. — Поясни.

— Поясняю, — охотно отозвался Пётр. — Мне лично непонятно, от чьего лица предъявляет претензии наш коллега. Нам известно, что на территории авиазавода мутит свои дела группа цеховиков, то есть по сути барыги. Которые там делают свой бизнес. И мы вроде как им помешали. Только у меня тогда вопрос, с каких это пор барыги стали предъявлять конкретным пацанам?