Книга Преступная связь, страница 44 – Марина Серова

— Я понимаю. Нет, я ее не видела и ничего о ней не знаю, – ответила Овсянникова.

«Да, пожалуй, и у Виолетты Овсянниковой мне не удается узнать о новой любовнице Александра Скорострельниова, – подумала я. – А это означает, что моя версия об убийстве владельца автозаправок из-за ревности мужа любовницы пока не имеет подтверждения. Ладно, буду продолжать искать дальше».

— И Александр Тимофеевич ничего не говорил о ней? – Я все-таки не теряла надежду разузнать о новой пассии Скорострельникова хоть что-то.

— Нет, ничего он о ней не говорил. Все-таки хватило совести окончательно не унижать меня, не добивать, – сказала девушка.

— Виолетта, а когда вы еще были со Скорострельниковым в отношениях, он вам что-то рассказывал о своей супруге? – спросила я.

— Ну, говорил, что она стала очень навязчивой, что пытается всеми способами привлечь к себе его внимание, требует денег, устанавливает свой контроль над его жизнью, ну, в общем, он выражал свое недовольство, – ответила Виолетта.

«Вот уж действительно! Как могла посметь законная супруга требовать внимания от законного мужа и объяснения, где он проводит ночи и почему задерживается допоздна», – с иронией подумала я.

— Скажите, а Скорострельников сильно возмущался действиями своей супруги? – задала я следующий вопрос.

— Да я бы так не сказала, – пожала плечами Овсянникова. – Ну да, сказал как-то, что она как будто бы тяготит его. Но это было только один раз. Александр вообще не рассказывал о своей семейной жизни, когда мы были вместе. Он вообще был немногословен, не любил говорить о чем-то не значащем для него.

— Понятно. Ладно, спасибо вам, Виолетта, – сказала я, вставая с дивана.

Девушка кивнула и осталась в тренерской, когда я вышла. А я решила наведаться в художественную галерею, владелицей которой была Елизавета Скорострельникова. Пора уже познакомиться с этой дамой.

Я вошла в художественную галерею и сразу же почувствовала какую-то особую атмосферу, что-то такое из области творчества и вдохновения. Просторное помещение с высоким потолком было залито мягким светом, который проникал из больших окон, выходивших на улицу.

Стены были окрашены в нейтральный бледно-желтый цвет, что позволяло живописным картинам выделяться на их фоне. Каждая картина, выставленная в зале, отличалась своеобразием и привлекала внимание посетителей, которых в данный момент было немало.

В галерее было оживленно. Посетители неторопливо перемещались от одной картины к другой, обсуждая увиденное. Художественная экспозиция и в самом деле выглядела впечатляюще. Группы людей оживленно переговаривались. Я заметила, как несколько человек, которые стояли перед большой абстрактной картиной, даже спорили и высказывали прямо противоположные мнения.

— Странно, почему художник выбрал для осеннего пейзажа синий и фиолетовый цвета, – пожимал плечами высокий мужчина в очках.

— Ну так это же индивидуальное видение автора, – сказала стоявшая рядом с ним женщина. – А оно, Костя, я тебе скажу, всегда отличается от обыденного восприятия непрофессионалов, каковыми являемся мы с тобой. Но ты обрати внимание, насколько мастерски передан колорит леса.

— Да, я согласен с тобой, у этого художника очень выразительный мазок, – согласился мужчина со своей спутницей.