Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 107 – Алекс Павези

Марсину пришло в голову, что надо было бежать к выходу, как только пожар начался, разгребая руками все на своем пути. Даже если бы он получил ожоги, даже если бы ему ампутировали ноги, даже если бы ему пришлось попрощаться с яйцами – он хотя бы выжил. Но такая это штука – огонь. Превращает любое твое непоследовательное решение в инструмент пытки или сожалений.

Силуэт Фиби возник как видение. Ее маленькие руки схватились за тонкие железные прутья.

— Марсин? – позвала она. – Сюда идет Анатоль. Он поймет, что надо делать.

— Слишком поздно, – Марсин едва мог говорить.

— Не говори так! – нервно и растерянно сказала Фиби. – Я не хотела, чтобы все так получилось, Марсин. Просто хотела преподать тебе урок с этим парафином. Тебе же нельзя курить, помнишь? Я хотела помочь тебе бросить. Это была плохая идея. Теперь я вижу…

От гнева Марсин поднялся во весь рост. Он потянулся к рукам Фиби, но она отступила от решеток.

— Ты же не злишься на меня, правда?

Марсин повернулся лицом к двери. Он не видел ее сквозь ватный дым, но приблизительно знал, где она. Он прислонился спиной к решетке и постарался крепче встать на ноги, глядя прямо перед собой. Какая у него еще была надежда?

— Я тебя убью, Фиби, – громко сказал Марсин, но она не слышала его сквозь дикий огонь.

Потом он задержал дыхание и на максимально скорости рванулся вперед, в пылающую сферу дыма и огня. На третьем шаге он упал.

Это было как упасть в кипяток.

НАЙДЕННАЯ ЗАПИСКА, ПОРВАННАЯ НА НЕСКОЛЬКО ЧАСТЕЙ (продолжение)

За то, что случилось с Марсином, нужно винить налоговиков.

Или самого Марсина.

Он целиком несет ответственность за собственные решения.

Воскресенье 30 мая 1999 года

Последние два имени

Телефон в доме Анатоля начал звонить поздно вечером в воскресенье. Пронзительный звук наполнил темный коридор, словно мигающий свет неоновой вывески. Яника закончила чтение первых трех рассказов несколько минут назад: она сидела рядом с лампой в комнате Фиби, и ее глаза еще не привыкли к темноте. Но от ярости сон как рукой сняло. Она прошла мимо звонящего телефона и двинулась дальше по коридору, внимательно следя за поворотом в дальнем конце на тот случай, если Анатоль резко вылетит из гостиной и врежется в нее в приглушенном свете. Когда она в целости и сохранности добралась до двери гостиной, она заглянула в ярко освещенную комнату. Анатоль сидел на корточках у окна и возился с телескопом; он как будто не замечал телефон.

Фиби наблюдала за ним, сложив руки на груди.

— Ты не хочешь ответить?

— Вряд ли это что-то важное, – отозвался Анатоль.

— Это может быть Марсин, – сказала Майя. Они с Дином растянулись на двух креслах в середине комнаты, раскрыв на коленях яркие журналы. – Как насчет этого?

Майя подняла журнал, демонстрируя разворот с блестящими фотографиями загородной недвижимости, и показала на один из домов.

— Ива слишком близко к дому, – прокомментировал Дин, качая головой. – Корни наверняка разворотят фундамент. Плакучие ивы – плакучие собственники…

Яника прошла мимо беседующих и остановилась у стеклянной витрины. С усилием нажала на дверцы и почувствовала, как внутри треснуло что-то деревянное. Витрина открылась. Яника перевернула бокалы для мартини, взяла свои имена с серебряного подноса и развернула их.