Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 34 – Алекс Павези

История Фиби была короткой и сдержанной. Марсин и Дин одновременно въезжают на подъездную дорожку Анатоля с разных сторон, что вызывает небольшое столкновение. Следует спор о том, кто виноват. В основном сцена состояла из диалогов.

— Ты ездишь как таран, Марсин!

— Это лучше, чем ездить как бухгалтер.

А еще она была относительно правдоподобной; во всяком случае, реалистичнее остальных. Это даже привело к тому, что Марсин остановил игру и уточнил, не является ли это своего рода признанием, ведь сегодня днем он заметил царапину на своей машине.

Спор продолжает разгораться (в рассказе), пока Марсин не достает из нагрудного кармана шариковую ручку и не втыкает ее Дину прямо в сердце. Дин умирает быстро, всего за один абзац.

В истории Майи Фиби топит Марсина в бассейне (в выдуманном бассейне, где-то в подземных недрах дома Анатоля). Пока он плавает, она накидывает сверху чехол, не позволяющий ему выбраться. Остальная масса текста была посвящена детальному, хоть и антинаучному, описанию гибели Марсина, в основном посредством сравнений.

Так, темнота была «дезориентирующей, полной гулких шумов – словно он застрял в пещере со стаей летучих мышей»; боль в руках Марсина, когда он пытался выплыть, была такой, «как будто два слона разрывали его напополам»; а когда он пытался дышать в воде, его словно «заставили проглотить чей-то кулак, только чтобы потом беспомощно трепыхаться, пока тот стискивает его легкие изнутри…»

Дин более комфортно чувствовал себя в мире фантазий, чем в реальности, так что в его истории Майей завладевает какое-то паранормальное существо или проклятие, которое порождает в ней безудержную, хоть и не особо неожиданную жажду крови. Она гоняется за Яникой по лесу с топором. В рассказе было больше легкой атлетики, чем насилия, не считая выбивающейся последней строчки. Майя настигает Янику, валит ее на землю и вгоняет топор в голову. «Лезвие вошло легко, как в масло; а вытекшая жижа была гуще гусиного жира».

Когда Анатоль закончил чтение, друзья не ложились еще целый час из-за завязавшегося спора. Никто не был доволен собственным описанием. Майе не понравилось, что ее мотив для убийства носил исключительно сверхъестественный характер; Фиби возмутило допущение, что Яника может ее перехитрить; Марсину не понравилось его вялое тело в сценах с плаванием; Дина расстроили слишком едкие комментарии по поводу его стиля вождения; а Яника не оценила жутких описаний ее дома в Бирмингеме.

Только Анатоль смаковал окружавший его хаос.

Двенадцать имен

— Убийства должны происходить в эти выходные, – сказал Анатоль, входя в гостиную со свежей порцией коктейлей на серебряном подносе. Это была мартини-водка: перевернутый треугольник маслянистой жидкости с проткнутой оливкой, под наклоном уложенной на край бокала. – И, если возможно, здесь, в этом доме.

Анатоль раздал напитки и взял один себе. На подносе осталось еще два бокала, в каждом лежали маленькие сложенные вчетверо листочки бумаги; сверху бокалы были прикрыты фольгой. На ножке одного была красная резинка, на ножке другого – зеленая.

— Здесь? – воскликнул Дин. – Но это не как в прошлый раз.

Анатоль взял помеченный зеленым бокал и сорвал крышку из фольги.

— Я знаю. Но это сделает истории более реалистичными. А еще в них не должно быть ничего сверхъестественного.