Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 45 – Алекс Павези

— Нет. Я собиралась съездить в деревню и купить сигарет. Тебя подкинуть до крыльца?

Яника с сомнением посмотрела на подъездную дорожку.

— Не стоит, – сказала она. – Тут десять метров, Майя.

Яника открыла дверь и прошла внутрь, в прихожую, которую короткий коридор соединял с главной лестницей. Слева от Яники коридор поворачивал направо и вел в кабинет, гостиную и столовую, а слева проходил мимо маленького туалета с душем и сквозь арку вел на кухню. Рядом с лестницей на стене виднелся бледный прямоугольник – раньше там висела внушительного размера картина. Яника провела пальцами по его очертаниям.

— Анатоль внес кое-какие изменения, – сказала Фиби, выходя из арки в конце коридора. – Я увидела тебя с кухни. Дин сказал, что ты скоро будешь. Ужасно, что тебе пришлось идти. Мы думали, Анатоль тебя заберет. Придется теперь следить за ним, когда он что-то планирует. Когда он сам по себе, ему ничего нельзя доверять. Но ты в порядке?

— Без картины все так странно выглядит.

— Стало лучше, – сказала Фиби и немного делано передернулась, обнимая Янику. – Только Гусу нравилась эта картина. Мне она казалась ужасной.

На картине были изображены перескакивающие через забор охотники в аляповатых красных плащах в сопровождении стаи белых и коричневых псов.

— Все время забываю, что Гуса больше нет. – Яника сделала шаг назад, высвобождаясь из объятий Фиби. – Я почти не говорила с Анатолем с тех пор, как это случилось. Он в порядке?

— Кажется, да. Он возвращается в норму, насколько я могу судить. Хотя во вчерашнем вечере было мало чего нормального. Как твой отпуск?

Яника тяжело опустилась на лестницу и взялась за мокрые шнурки. Ноющая боль после прогулки начала сменяться отупляющей усталостью; стресс и раздражение, которые она испытывала все утро, сжались у нее внутри в тугой комок, уступив место всеобъемлющей тоске.

— Не уверена, что Анатоль хочет меня видеть. Он не ответил ни на один мой имейл. Я не смогла связаться с ним по телефону. А потом он оставил торчать меня на станции после того, как я почти сорок восемь часов сюда добиралась.

Яника выскользнула из одного ботинка. Он упал на нижнюю ступеньку, и засохшая на подошве грязь растрескалась как стекло.

— Я надеялась, ты скажешь, что он стал забывчив, – продолжила Яника. – Что не может ни на чем сконцентрироваться. Или даже не может вылезти из постели. Я надеялась, что у него хотя бы будет оправдание.

Фиби взяла салфетку, нагнулась и начала собирать кусочки грязи, растекшиеся по полу.

— Уверена, он хочет тебя видеть. Но ты же знаешь Анатоля. Если это хоть немного утешит, когда он забирал меня вчера со станции, он тоже опоздал.

— Сильно?

— На пятнадцать минут.

— Ты явно его любимица, Фиби. И это была конференция, не отпуск. Я там работала.

— Конференция для философов?

— Да.

Фиби посмотрела на Янику с недоверчивой улыбкой.

— И даже процентов на десять это не был отпуск? С морем, солнцем, песком и всем таким?

Яника стащила второй ботинок и тоже сбросила его на пол, навалив новую кучу грязи там, где Фиби только что убрала.

— Там сейчас зима, – сказал Яника, горестно глядя на свой беззащитный носок. – Извини, – добавила она. – Я не специально.

— Зима? – повторила Фиби, глубокомысленно качая головой, будто о зиме она только слышала, но на самом деле не очень в нее верит. – Но разве зима там не теплее нашего мая?