Книга Темная ночь, страница 20 – Пейдж Шелтон

Доннер появился в дверях столовой.

— У нас проблема.

— Что такое? – Грил обошел стол.

Доннер окинул взглядом столовую, остановившись сначала на мне, потом на Виоле и, наконец, на Люси.

— Черт.

— Доннер, что случилось? – повторил Грил.

Доннер глубоко вздохнул, но, если он хотел успокоиться, это ему не помогло.

— Шеф, пойдем со мной. Остальным оставаться здесь. Прямо здесь. И не выходить из Бенедикт-Хауса, пока мы не вернемся.

— Идем.

Через несколько секунд они вышли из здания.

— Доедай, – сказала Виола Люси. – Отправляешься обратно.

— Чего? – ответила Люси с набитым ртом.

— У тебя минута, чтобы доесть, – Виола глянула на часы. – Время пошло.

— Вы нарушаете одно мое конституционное право за другим. – Она еще жевала.

— Да ты даже не знаешь, что такое конституция, – сказала Виола. – Сорок пять секунд.

Люси запихнула в рот столько еды, сколько смогла, и верная своему слову Виола снова заперла ее в комнате еще до истечения минуты.

— А как же окно? – спросила я, когда она убедилась, что дверь заперта. Мысль о том, что она попытается сбежать, при свете дня казалась более вероятной.

Виола прошла мимо меня в свою комнату. Там она взяла верхнюю одежду и обмотала лицо шарфом, который я видела на ней ночью.

— Может попытаться выбраться, но далеко не убежит. На улице холодно, да и такие язвы, как она, обычно просто трусихи. По этому поводу я не переживаю. Да и, скорее всего, она вернется к Неду. А Нед – крыса, и, если ему придется выбирать между собой и сестрой, он ее сдаст. Запрись в своей комнате или иди в «Петицию», если не хочешь тут сидеть. Прости, что прервала завтрак, но я хочу, чтобы ты сейчас держалась подальше от Люси.

— Почему?

— Я ее не знаю, я ей не доверяю, она мне не нравится.

— А ты куда?

— Посмотреть, что случилось.

— Доннер сказал оставаться здесь.

— Плевать.

— Я с тобой.

— Грил лично просил меня проследить, чтобы ты в это не лезла.

— А мне тоже плевать, – сказала я и побежала к себе за курткой. – Дай мне пятнадцать секунд.

Виола встала у входной двери и посмотрела на часы.

— Время пошло.

Я нацепила солнечные очки, а Виола надела шляпу-федору, как у Индианы Джонса. Кусачий мороз щипал лицо, а глаза слезились от яркого света даже за темными стеклами. Я пожалела, что не взяла шарф. Но все это перестало меня волновать, когда я заметила толпу людей.

— Держись за мной, – сказала Виола, когда мы вышли из дома. Под нашими ботинками скрипел снег.

Гуськом мы направились к статуе медведя Бена, обозначавшей нашу маленькую центральную площадь.

— Назад! – приказал Грил, когда мы подошли. – Я серьезно, отойдите!

Статуя отмечала центр города и представляла собой черного медведя в полный рост. Медведь был милым – настоящие тоже такими бывают, особенно с безопасного расстояния. Но этот был самым приятным из всех черных медведей и гризли, что я видела в округе Бенедикта, а я к этому времени видела их достаточно. Даже уголки рта у медведя были приподняты вверх, и он гостеприимно приветствовал всех прибывающих. Сейчас на площади только он и улыбался. Что-то явно стряслось.

Грил, Доннер и Бенни сгрудились примерно в метре от спины Бена, внимательно рассматривая что-то за статуей. Там же Клаудия изучала землю у своих ног. Рукой она закрывала рот – даже издалека я видела, что ее глаза широко раскрыты от страха или, может быть, шока, но не видела, что вызвало такую реакцию. Бенни держала ее за руку.