Книга Темная ночь, страница 56 – Пейдж Шелтон

— Ох, – выдохнула она. В ее глазах стояли слезы.

— Мил, ты чего?

Она встряхнула головой.

— Прости. Это был лучший момент вечера.

За всю мою жизнь, – и когда мы получали плохие новости, и когда я лежала в больнице, – я никогда не видела, чтобы она плакала. Ни разу. Это меня потрясло, но не успела я задать хоть один вопрос, как она пошла дальше. А когда мы вернулись на тротуар, слез и след простыл.

До этого я ни разу не оставалась в баре до закрытия. Пока мы возвращались в Бенедикт-Хаус, борясь с ветром, я чувствовала, как силы покидают меня. Хотя в какой-то степени ветер блокировали здания, а мороз был уже не такой уж и кусачий.

— Мне понравился твой парень, – сказала Мил.

— Он не мой парень… пока что. Еще посмотрим.

— Ну, наслаждайся моментом.

Конец фразы она не произнесла, но он прозвучал у меня в голове: «Пока можешь». Я не останусь в Бенедикте навсегда, по крайней мере не планировала. Честно ли было строить отношения с Тексом, зная почти наверняка, что им придет конец?

— Ага, посмотрим. – Я помолчала. – Я так устала, сейчас усну прямо на ходу.

— Я тоже.

Мил резко остановилась и преградила мне путь рукой.

— Слышишь?

Мил смотрела в сторону Бена. Я проследила за ее взглядом и прислушалась.

Свет из окна бара лился на площадь, статую не освещал.

А потом я услышала: хруст, будто кто-то идет по заледеневшему снегу. Такой звук могло издавать и животное, но это явно были шаги человека – двуногого.

Но во мраке ничего не двигалось, и было тяжело определить, с какой стороны доносится звук.

В городе жили три лошади на вольном выгуле. Но у них был дом, стойло, где они могли укрыться от непогоды. Я давно их не видела. Могли это быть они?

Я шагнула к краю тротуара и прислушалась.

— Кто здесь?

Ответа не последовало, и шаги стихли. Я огляделась. Мне совершенно не нравилось, что за нами кто-то незаметно наблюдает и намеренно не отзывается.

Грудь сдавило паникой, живот скрутило.

— Бет, – сказала Мил, взяв меня за руку, – ты задыхаешься. Посмотри вокруг. Все в порядке. Мы почти дошли. – Она кивнула на дверь Бенедикт-Хауса. – Всё хорошо. Наверно, это просто зверь. Или придурок, который не отзывается. Это не то… о чем ты думаешь.

Я и не заметила, как мое дыхание сбилось. Это был не такой сильный приступ, как те, что случались, когда я только приехала в Бенедикт, однако чистый ужас никуда не делся. Это зло до сих пор могло залезть под кожу и управлять мной.

Но теперь со мной была Мил. Она стояла рядом и держала меня за руку. Все было хорошо. Это просто звук, я слышала его тысячу раз.

— Не пускай его в голову, дочка. Ты можешь не пускать тех, кого не хочешь. Вытолкни его. У него было три дня, не давай ему больше ни минуты.

Что-то подобное она говорила, когда я лежала в больнице. Тогда ее слова показались мне логичной, но туманной идеей. Теперь она стала реальнее, и я была готова впиться в нее зубами.

— Да, – сказала я, и теперь уже мои глаза наполнились слезами. – Да.

— Вот так. Хорошо. – Мил отпустила мою руку. – Ты здесь. Ты в порядке. Ты в безопасности.

— Мама. – Я сморгнула слезы.

— Да, это я. Может, мама из меня не очень, но я буду стараться.

Я икнула. Нет, может, она и не была самой нежной матерью в мире, но она буквально скрывалась от закона, потому что в стремлении защитить своего ребенка доходила порой до безумия.