Книга Игра и грани, страница 18 – Марина Серова

Я вышла в подъезд, и взгляд сразу же наткнулся на свежий, ярко-желтый рекламный проспект, который висел на дверной ручке, как усталый елочный шарик после новогодних праздников. «Курица гриль „У дяди Васи“». Я невольно улыбнулась. Как только они успевают? Буквально пятнадцать минут назад я впустила в подъезд того самого рекламщика. Забавно, как в Тарасове, среди нашествия роллов, суши и паназиатской кухни, периодически проскальзывали эти упрямые кулинарные вайбы из нулевых — словно привет из времени, когда главным экзотическим блюдом была пицца с ананасами.

Сорвав буклет, я направилась к лифту. На этот раз поездка вниз не показалась такой долгой и напряженной, как вчера. Не было того давящего чувства неизвестности, да и компания у меня была куда как более прозаическая — яркий листок, соблазняющий хрустящей курочкой, оказался в разы скучнее загадочного сине-белого буклета «Факела».

Улица встретила меня почти весенним, неестественно теплым солнцем, которое слепило глаза и приятно грело спину через тонкую ткань куртки. Земля, конечно, оставалась мерзлой и твердой, как камень, а в тени дворов и на газонах все еще лежали плотные, грязные сугробы. Но с крыш уже доносилась оживленная, звонкая капельная симфония — бесчисленные струйки талой воды, звеня по водосточным трубам и падая на асфальт, упрямо барабанили оду приближающейся оттепели.

Недолго думая, я направилась в сторону «Ромашки» тем же маршрутом, что и вчера. На этот раз я шла не как человек, выполняющий необходимый ритуал, а скорее как исследователь, возвращающийся на место событий с новыми данными. Вчерашний маршрут сегодня казался иным — знакомым, но изменившимся, как лицо друга, с которым вы пережили нечто важное.

По пути я все же решилась написать Морозову сообщение. Для звонка все еще было неприлично рано — стрелки едва переползли за семь, но звук уведомления, если и разбудит его, оставляет свободу выбора. В этом смысле мессенджеры были гениальным изобретением, настоящим спасением для интровертов и тактичных людей. Этот формат асинхронного общения казался мне куда более экологичным — он мягко стучится в дверь, но не ломится в нее с ноги, оставляя человеку пространство для маневра: проигнорировать, ответить позже, подумать. В отличие от телефонных звонков, которые всегда напоминали мне настойчивых коммивояжеров с порога — врываются без спроса, требуют немедленной реакции и редко уходят, когда нужно.

Набрав сообщение, я перечитала его, проверяя на недосказанность и двусмысленность:

«Доброе утро, Алексей. Это Татьяна Иванова. Предлагаю встретиться сегодня в кофейне Black Drop — она на пересечении Шмидта и Ермолова, в северной части города. Напишите, когда будете готовы к диалогу».

Отправила и сразу же сунула телефон в задний карман джинсов, почувствовав знакомый дискомфорт от громоздкого прямоугольника. Но через пару шагов снова достала — предательская привычка современного человека, неспособного надолго расстаться с цифровым продолжением себя. «Надо бы позвонить Кире», — промелькнула мысль, но я тут же отогнала ее, бросив взгляд на время. Семь ноль пять — для звонка подполу, который наверняка работал до поздней ночи и засыпал под утро, это было равносильно преступлению. «Ладно, — вздохнула я про себя, — сначала осмотрю место вчерашнего ДТП, а там видно будет».