Книга Игра и грани, страница 86 – Марина Серова

Я перебралась на диван, устроилась поудобнее лежа и водрузила ноутбук на живот. Сегодня он больше не должен был быть орудием труда. До конца дня это был просто мой личный кинотеатр, портал в другой, менее запутанный мир. Я твердо намеревалась посмотреть какой-нибудь легкомысленный фильм и ни на секунду не думать ни о Гриневе, ни о пропавших ключах, ни о темных внедорожниках.

Спустя две пиццы и полтора сезона сериала, просмотр которого я откладывала больше двух лет, я снова не выдержала безделья.

Я открыла ноутбук, но на этот раз с четкой целью — не искать новое, а систематизировать найденное. Я методично делала скриншоты подозрительных счетов, выделяла в документах Морозова самые вопиющие цифры, копировала файлы с официального сайта «Факела», которые кричали о несоответствиях.

Закончив, я переслала все это богатство себе на телефон — теперь у меня был полный комплект документов, всегда под рукой. И только тогда, когда последний файл благополучно приземлился в памяти смартфона, я наконец почувствовала, как напряжение дня медленно отступает.

С чистой совестью и чувством выполненного долга я отправилась спать. Завтра предстоял матч, а с ним — новая и завершающая, полевая часть расследования. Но сейчас, с аккуратно упакованными уликами в телефоне, я могла позволить себе несколько часов настоящего, заслуженного покоя.

Утро четверга наступило для меня неестественно рано. Согласно расписанию матч должен был начаться в четыре, а я планировала заявиться в «Факел» не позже двух дня. Таким образом, у меня оставалось целых полдня, чтобы окончательно проснуться и привести себя в порядок.

К выбору одежды на этот раз я подошла обстоятельно. Мне хотелось выглядеть как примерная футбольная болельщица, но без намека на чирлидерскую экипировку. Выбор пал на аккуратный спортивный костюм небесно-голубого цвета и толстовку того же оттенка — достаточно ярко, чтобы соответствовать духу стадиона, но достаточно сдержанно, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Я тщательно оделась и оценила свое отражение в зеркале. Из глубины стекла на меня смотрела молодая, вполне отдохнувшая и неплохо выглядящая светлоглазая блондинка. Я осталась довольна результатом, подмигнула своему двойнику и твердо решила, что утро лучше всего начать с визита к Артему.

Нетипично теплая мартовская погода неожиданно завершилась именно сегодня. Тяжелые свинцово-серые тучи низко висели над землей, создавая ощущение, что на дворе уже поздний вечер, а не утро. Тем не менее, будучи тепло одетой, я с прежним удовольствием прогуливалась по привычным маршрутам.

А в голове в такт шагам роились мысли. К вчерашним неслаженным размышлениям о том, как плохо вписывается Ольга Воробьева в общую картину финансовых махинаций, добавился еще и молодой Николай Красилов. Он был протеже Гринева — это я знала точно. Но боится ли он его? Этого я знать не могла. У меня до сих пор не было уверенности, что правильно расслышала обрывок его диалога с Женей. Сама Женя мне не звонила и не писала. И я, чувствуя, что расследование в целом близится к завершению, не считала нужным намеренно расширять его и без того размытые границы.

Набережная в это утро была безлюдной и серой. Свинцовые волны с глухим шумом бились о бетонные плиты, а пронизывающий ветер гнал по асфальту жестяную банку, заставляя ее отчаянно звенеть. Воздух был холодным и влажным, пахнущим речной водой.