Книга Ведьмино наследство, страница 43 – Наталья Корнилова

— Не знаю. Не мешай мне, я пытаюсь настроиться. Кажется, мне нужна фамилия директора...

В этот момент входная дверь распахнулась, и внутрь стремительно вошел высокий мужчина в черных брюках и белой рубашке с малиновым галстуком. За ним тянулся длинный шлейф суетливых помощников и мрачноватой охраны. Окинув хозяйским взглядом фойе, он на секунду задержал взгляд на Светке с Гычей, что-то неслышно бросил помощникам и скрылся за массивной дубовой дверью в глубине помещения. От шлейфа отделился молодой парень в рубашке потемнее, с блокнотом и ручкой в руках, подошел к ним и высокомерно спросил:

— Вы, простите, по какому вопросу?

Гыча растерялся и вопросительно посмотрел на Светку. Та была совершенно невозмутима:

— По вопросу приобретения вашего банка, - и вперила в него пристальный взгляд. - Со всеми вашими активами, акцизами, депозитами, офисами и персоналом.

— Как, простите? - опешил парень, глядя на ее потертые джинсы.

— Вы что, не знали об этом? - нагло спросила Светка.

— Нет, не знал.

— Тогда пойдите и скажите президенту банка, что мы его ждем. Кстати, как там бишь его зовут?

— Игорь Розенберг. Но он ведь только что прошел мимо вас...

— Знаем. А вас как зовут?

— А зачем вам? - осмелел чиновник.

— Надо же знать, кто на нас работать будет. Ну?

Тот вконец растерялся и пробормотал:

— Борис. Борис Левицкий. Так я пойду, доложу.

И быстренько посеменил к дубовой двери. Гыча испуганно прошептал: - Ты ошизела?! Нас же сейчас вышвырнут отсюда!

— Все должно быть нормально. У бабушки, как я поняла, какая-то именная магия, на имена срабатывает. Мне нужно только произнести про себя нужную фамилию и мое желание, а оно там уже само как-то делается, какие-то магические потоки включаются. В пособии написано, что для других я могу все, что угодно, сделать, а для себя нужно обязательно колдовать по бабушкиным рецептам - такое правило. Я его только сейчас поняла.

— Ты что, хочешь сказать, что...

— Не суетись, сейчас все сами увидим. Если не получится, то вернемся домой, возьму тетрадку, и банк твой. Только вот как ты им руководить собираться, если деньги только воровать можешь, а не зарабатывать?

— Ха, думаешь, они тут их зарабатывают? Хрена с два! Воруют, как и все нормальные люди сейчас.

— Выходит, ты у нас нормальный? - усмехнулась она.

— Конечно. А вот ты самая настоящая больная извращенка...

За дубовой дверью послышался шум, и они повернулись туда. Дверь открылась, и из нее выскочил тот самый презентабельный мужчина в малиновом галстуке. Только теперь в его лице совсем не было уверенности. За его спиной виднелись испуганные лица челяди. Отыскав глазами Гычу со Светкой, президент взволнованно улыбнулся, распахнул руки и быстро направился в их сторону.

— Господи, простите ради бога! - срывающимся голосом заговорил он на ходу. - Совсем зарапортовался! Забыл, забыл все на свете из-за этой чертовой беготни! - Он подошел и крепко потряс им обоим, вставшим навстречу, руки, задержав влюбленный взгляд на Гыче. - Идемте же, идемте в мой кабинет! Хотя какой, к черту, он мой - он теперь ваш с потрохами! Ну, прошу вас. - И повернулся к своим помощникам: - Борик, организуй все по высшему классу.

Борик сразу покраснел, кивнул и куда-то умчался. Они поднялись на скоростном лифте, прошли в громадный кабинет президента, расположенный на последнем этаже здания, который за бугром почему - то называют пентхаузом, обставленный дорогой мебелью красного дерева, с коврами на стенах и на полу и хрустальной люстрой под потолком. В углу стоял маленький столик с креслами, они расселись, и сразу же помощники внесли несколько подносов с напитками, закусками и еще бог знает с чем. Розенберг был бледен и не спускал глаз с такого же бледного и испуганного Гычи, словно Светки там вообще не было. Ее это вполне устраивало. Когда помощники разлили шампанское и исчезли, он поднял бокал и сказал: