Книга Ведьмино наследство, страница 74 – Наталья Корнилова

— Чего они на нас вытаращились?

Светка лишь растерянно пожала плечами.

— Может, тебе надо сказать что-нибудь?

Но Светка не могла говорить - язык присох к небу и никак не желал отлипать. Пауза явно затянулась, но все сдержанно молчали, видимо не желая нарушать ритуальные традиции, о которых Светка не имела ни малейшего представления. Вдруг на другом конце двора послышался скрип тормозов, она посмотрела туда и увидела, как из синего "Москвича" выбирается тучный священник в позолоченной рясе, а за ним выпрыгивают две маленькие тощие женщины в темных одеждах и платках. Наконец-то!

Светка с облегчением выдохнула и стала смотреть, как бородатый священник, деловито расталкивая собравшихся, пробирается к гробу, проторяя себе путь дымящимся кадилом. Музыка смолкла.

— Ну, кто тут родственники? - спросил поп деловито, остановившись у гроба и посмотрев на часы.

— Я, - слабым голосом пискнула Светка.

— Так, мамаша, успокойтесь, все там будем, - он подошел к ней, перекрестил ей лоб и прижал ее голову к своей груди. Затем повернулся к гробу. - Давайте начинать, время - деньги. Открывайте крышку, зажигайте свечки, и будем совершать обряд. Вы купили свечки? - он повернулся к Светке.

— Да-да, конечно, батюшка! - выросла откуда-то Любовь Михайловна с толстой пачкой свечей в руке. Сейчас раздам всем, одну минуточку.

И начала обходить всех присутствующих, пихая каждому в руку по свече. Только сейчас Светка обратила внимание, как изменились выражения их лиц. Они стали не то что испуганными, скорее злобными, глаза их заблестели, губы сердито сжались, они брали свечи, но те почему-то тут же падали на землю. Святой отец что-то говорил своим певчим тетенькам и ничего не замечал, нещадно дымя вокруг своим вонючим кадилом. Атмосфера стала сгущаться, в воздухе явно запахло жареным. Небо вдруг заволокло невесть откуда взявшимися тяжелыми тучами, поднялся ветер и загулял по двору, приводя в беспорядок аккуратные прически. Светка испуганно оглянулась вокруг, сердце ее сжалось от недоброго предчувствия, но она еще не понимала, что происходит.

— Покойница была крещеная? - спросил поп, обращаясь к Светке.

Та растерянно заморгала, пытаясь припомнить, был ли на Софье крестик или нет, а потом до нее вдруг дошло, что Софья ну никак не могла быть крещеной в силу вполне очевидных обстоятельств.

— Я... я не помню, - пролепетала она, смущенно потупив взор.

— Как же вы так, - батюшка укоризненно покачал головой. - Есть вещи, о которых нужно обязательно знать. Ладно, будем считать, что она была крещеная, как, надеюсь, и все здесь.

Светка лишь пожала плечами, боясь поднять глаза и посмотреть на него.

— Как звали усопшую рабу божью? - спросил батюшка.

— Софья Давыдовна Гарина.

Батюшка вынул из кармана рясы обмусоленный карандаш и записал на полях своего потрепанного молитвенника. Любовь Михайловна закончила раздачу свечей, встала рядом со Светкой на правах ближайшей соседки, прижала платочек к глазам и начала тоненько поскуливать. Батюшка похлопал по крышке гроба и кивнул двум охранникам, стоящим ближе к нему:

— Ну, давайте, рабы божьи, открывайте гроб, а то дождь вот-вот начнется, - он посмотрел на небо и трижды перекрестился.

Двое охранников, получив молчаливое разрешение своих хозяев, приблизились к гробу и взялись с двух сторон за крышку. Снова грянула душераздирающая музыка. Светка затаила дыхание. Охранники сняли крышку, поставили в изголовье и отошли, скорбно опустив головы. Оркестр вдруг резко умолк, сфальшивив, на половине фразы, и во дворе повисла мертвая тишина. Все, включая священника и людей на балконах, стояли и оторопело таращились на гроб. Покойницы, прости ее душу грешную, там почему-то не было. Вместо нее в гробу лежало ее черное платье со сложенными на груди пустыми рукавами. Там, где должны были быть ноги, виднелись две пустые черные туфли. Вместо головы на подушке покоился черный кружевной чепчик.