Книга Табакерка императрицы, страница 52 – Сергей Леонтьев

На следующее утро на выезде из города искусствоведа подобрала полуторка^[62], гружёная, согласно накладной, зерном и сахаром и направляющаяся в Финляндию. В путевой лист кроме водителя был вписан Кузьмин Юрий Семёнович, товаровед Выборгского райпищеторга. Настоящий Кузьмин пребывал в это время в городском морге с биркой на большом пальце ноги, а его паспорт с переклеенной фотографией перекочевал к лже-Кузьмину.

Дорога между Выборгом и Торфяновкой, судя по всему, была хорошо знакома неразговорчивому, угрюмому водителю с лагерными наколками на кистях. Почти не снижая скорости, он лихо лавировал между многочисленными рытвинами и ухабами, матерясь сквозь зубы, когда колесо проваливалось в яму. Видавший виды грузовик надсадно выл и угрожающе дребезжал, но исправно тянул. Несмотря на тряску и жёсткое сиденье, пассажира разморило, и он задремал. Проснулся от внезапно наступившей тишины. Машина съехала с дороги и теперь стояла на полянке, окруженной чахлыми берёзами. Водителя рядом не было. В открытое окно водительской двери, наставив на пассажира ствол «папаши»^[63], скалился щербатым ртом вчерашний низкорослый собеседник из пивной. Напротив пассажирской двери переминались с ноги на ногу три незнакомых типа, и выражение их лиц нельзя было назвать доброжелательным. На груди одного болтался на ремне «Шмайссер»^[64], второй был вооружен наганом, третий держал здоровенный штык-нож, а его правую кисть украшал массивный кастет с шипами.

— Дядя, – сказал низкорослый, – приехали, вылазь.

Искандеров открыл дверь, встал на подножке и осмотрелся. Сквозь редкие деревья разглядел на обочине дороги «Виллис»^[65], на котором, видимо, эта банда приехала.

— Слазь, чё встал! – поторопил тип с автоматом. – И баул свой давай сюда.

Искандеров сделал шаг вниз, одновременно расстёгивая шинель и поворачиваясь за баулом. Но вместе с баулом в его руках неожиданно оказался «Вальтер»^[66], который дважды сухо кашлянул.

Автоматчик повалился на спину с дыркой во лбу. В ответ прогремели три выстрела из нагана. Пули ударили в кабину и борт грузовика, не задев шустрого пассажира. Тот перекатился по земле и, петляя, побежал в сторону «Виллиса». Низкорослый, разгадав его манёвр, бросился наперерез, дав на ходу длинную очередь. Просвистевшие над головой пули не задели беглеца, но вынудили изменить направление движения. Продолжая петлять, он бросился вглубь леса. Налётчики пустились в погоню. Огневое преимущество явно было на их стороне. Выпавший из рук автоматчика «Шмайссер» подобрал обладатель штык-ножа и кастета. Некоторое время лес оглашался постепенно удаляющейся от дороги стрельбой, потом всё стихло.

Через полчаса к полуторке вернулись двое.

— Кастет где? – поинтересовался смоливший на подножке папиросу водитель.

Ответом ему был забористый мат.

— А что офицер?

— Ушёл, гад, – сказал низкорослый, – хорошо стреляет, Кастета положил и ушёл.

— Так там же трясина непроходимая, – удивился водитель, – куда мог уйти?

— Куда-куда, в болото и ушёл.

— Значит, утоп, – пожал плечами водитель, – туда ему и дорога.

— И баул с ним утоп! – раздражённо сплюнул низкорослый. – А там деньжищ немерено было и цацки наверняка…

— Ну, всех денег не огребёшь, – философски заметил водитель, щелчком отбрасывая окурок. – Кастета жалко и Губу.