Книга Табакерка императрицы, страница 84 – Сергей Леонтьев

— Нет, не нашли и спросить пока не можем, он всё ещё без сознания. Ну всё, бывайте, я побежал.

Капитан направился в прихожую, но остановился, обернулся.

— Чуть не забыл: вы рассказывали, что кто-то вмешался, когда Николая вырубили?

— Да, – подтвердила Оксана, – художник из Таллина, Петерис Бриедис. Он нас спас.

— Художник? – удивился Воронов, – спас? Справился с бандитами?

— Он сказал, что занимался самбо.

— Хм, – недоверчиво скривился капитан, – самбист-художник, что-то новое. Как ты сказала – Петерис Бриедис? Ладно, проверим, что за художник.

Работа шла туго. Оксана не могла сосредоточиться и всё время мысленно возвращалась к страшному вечеру. Перед глазами стояли зловещие силуэты, внезапно возникшие из темноты, она снова чувствовала, как грубые руки хватают её, тащат куда-то, слышала свой крик…

Девушка отодвинула толстую тетрадь, в которой систематизировала материал для будущей первой главы своей кандидатской диссертации, поставила на плиту чайник, достала альбом и краски. Андрей был на дежурстве, ужин она не готовила, решив обойтись чаем с сушками, а пока чайник закипает, можно подправить последнюю акварель. Сделать небо темнее и нанести рябь на гладь пруда.

Стук в дверь раздался одновременно со свистком чайника. Оксана выключила плитку и в растерянности посмотрела на дверь. Стук повторился, негромкий, но настойчивый. Андрей, уходя, сказал никому не открывать.

— Лучше вообще к двери не подходи, – инструктировал он, – нет тебя дома.

Марина должна была принести продукты, но у неё есть ключ, она не будет стучать. Поколебавшись, Оксана подошла к двери, спросила:

— Кто там?

— Оксана Викторовна, открывайте, это я, – раздался знакомый голос с прибалтийским акцентом.

Девушка открыла на пороге стоял, приветливо улыбаясь, эстонский художник Бриедис.

— Добрый вам вечер!

Бриедис поднял руку, продемонстрировав красивую коробку с тортом.

— Подумал к вам зайти, хочу ваши картины взять для нашей галереи в Таллине. Не будете противиться?

Ошарашенная таким неожиданным предложением, Оксана отступила, пропуская гостя.

— Будем чай пить и картины смотреть, – заявил тот, проходя, – доставайте ваш альбом. А, вот он, вижу…

Они пили чай, Бриедис листал альбом с акварелями, хвалил, обращая внимание на нюансы, которые Оксана и сама до того не замечала. Ровное журчание приятного голоса усыпляло, сливалось в неразборчивый фон, лицо художника раздвоилось, комната поплыла перед глазами, отчаянным усилием девушка пыталась преодолеть внезапно навалившуюся сонливость, но глаза закрылись, и она безвольно сползла со стула…

Вызов в коллективный сад «Строитель» на повод «мужчина без сознания» оказался ложным. Нетрезвый сторож, вылезший из своего домика только после того, как водитель включил сирену, вытаращил на машину мутные глаза и заплетающимся языком уведомил, что ни в какую скорую он не звонил, потому как телефона у него нет и никогда не было, и пятьдесят пятого участка, где якобы находится пациент, в саду нет, потому как участков есть сорок два. Членов бригады безрезультатность вызова не расстроила. Водитель, Валера Маслов, член сборной области по авторалли, был доволен, что удалось вырваться из города и прокатиться с ветерком по относительно пустой трассе, закладывая крутые виражи с заносами на поворотах. Вечно голодный фельдшер Семён, студент четвёртого курса медицинского института, обрёл надежду успеть поужинать в любимой пельменной на улице Пушкина, поскольку не надо тратить время на осмотр, лечение и госпитализацию. Андрей радовался возможности заехать проведать Оксану, пока та не легла спать.