Книга Вторжение, страница 54 – Сергей Леонтьев

— Здоров я, Виктор, устал просто.

Полковник поднялся, подошел к сейфу.

— Ну, это мы сейчас поправим.

Он достал водку, стаканы. Доктор послушно взял протянутый ему стакан. Залпом опрокинул, подцепил вилкой шпротину из открытой консервной банки.

— Устал я, Витя, – повторил он. – Мне бы отдохнуть недельку, на рыбалку съездить. Не видеть ни твоих волкодавов, ни «отдыхающих»…

— Еще добавь: твою, Витя, рожу не видеть, – усмехнулся Полковник.

— К твоей роже я уже давно привык. Отпустишь?

— Нет, конечно, потерпи, Толя, немного осталось. Потом можешь хоть полгода отдыхать. В Крым тебе путевочку выпишем, в наш санаторий. Как там эту сестричку грудастую зовут, с которой ты… Таня?

— Света.

— Точно, Света. Потерпи.

— Да терплю я, Витя, терплю. Тебе, как старому другу, пожаловался.

— Ну как там у тебя сто восьмой? – спросил Полковник, меняя тему разговора.

— Не нравится он мне. – Доктор поморщился. – Вроде на сорок первый препарат отреагировал, команды выполняет, попыток бежать не делает, эффект диссоциации нивелировался…

— Ну вот, значит, все в порядке, что тебе не нравится?

— Энцефалограмма мне не нравится, Витя. Активность как у интактного пациента. Характерных изменений нет.

— Симулирует?

— Не пойму пока. Такое поведение симулировать трудно, показатели все в пределах, только энцефалограмма…

— Толя, ты же сам мне говорил, что энцефалограмма – дело тонкое, еще недостаточно изученное. Может быть нормальной у абсолютного психа и наоборот.

— Может, – подтвердил Доктор.

— Ну и что ты намерен делать?

— Я намерен перевести сто восьмого в корпус «Б» к «отдыхающим» и понаблюдать.

— Переводи, – согласился Полковник, – у нас по «отдыхающим» недобор, план горит. Только охрану предупреди, пусть приглядывают.

Июль 1980 года. Москва, посольство США

Звонок из Центра по закрытой линии застал Ричарда Лунса, советника по культуре и резидента ЦРУ, на выходе из кабинета. Ричард посмотрел на часы и выругался. Он и без того уже почти опоздал, а если на проводе Боуви (а кто же еще может быть) – опоздает наверняка. Конечно, заместитель директора ЦРУ Роберт Боуви не из тех, кто, как говорят русские, тянет резину, но продолжительность разговора с ним никогда нельзя заранее предугадать. Может, полминуты, может, полчаса. И что за привычка звонить в любое время без предупреждения? Есть же специально выделенные часы, в которые советник по культуре всегда один в своем кабинете, «работает с важными документами» и все в посольстве знают, что в это время отвлекать советника нельзя.

Ричард вернулся к столу, на ходу скидывая легкое пальто, и взял трубку.

— Добрый день, Ричард, – раздался хорошо знакомый голос. – Или у вас уже вечер?

«Ты же прекрасно знаешь, зануда, сколько сейчас в Москве», – подумал Лунс.

— Здравствуйте, господин заместитель директора, – сказал он в трубку. – В Москве сейчас восемнадцать часов четырнадцать минут.

— Куда-то торопитесь?

— Да, шеф. Сегодня дает последний концерт перед отъездом на гастроли Лазарь Берман⁷⁷.

— Тот самый маг клавиатуры, феномен русской пианистической школы?

«Надо же, ты, оказывается, не только за внедренными агентами наблюдаешь, но и за пианистами».

— Да, господин заместитель директора, тот самый.

— Не переживайте, Лунс, я надолго не задержу. Что у вас по «Падающей звезде»?