Книга Вторжение, страница 93 – Сергей Леонтьев

— Довезем, не потеряем, – заверил друга Андрей.

В третьем уазике за рулем сидела Марина. Рядом с ней и в салоне разместились бывшие пленники в черных куртках с номерами. Веселящий газ оказал на них неожиданное действие. После короткого периода растерянности и возбуждения они притихли, начали удивленно озираться вокруг, как люди, очнувшиеся после долгого нездорового сна.

— Олег, по-моему, они приходят в себя, – сказал Андрей, наблюдая за поведением освобожденных.

— Я, конечно, не врач, тем более не психиатр, – сказал Воронов, наблюдая за бывшими пленниками, – но сдается мне, ты их своим газом вылечил.

Андрей покачал головой.

— Воздержимся от поспешных заключений, но динамика явно положительная.

Телефонный звонок в квартире, расположенной на пятом этаже дома на Котельнической набережной⁸⁹, раздался в три часа тридцать пять минут.

«Надо будет распорядиться, чтобы протянули параллельный аппарат в спальню», – подумал Член Политбюро, поднимаясь и набрасывая на плечи халат. Он сунул ноги в разношенные шлепанцы и пошел в прихожую, где продолжал надрываться телефон.

— Слушаю, – сказал Член Политбюро, подняв трубку.

— У нас проблемы.

Собеседник не поздоровался и не представился, в этом не было необходимости.

— Какие проблемы?

Слева в области сердца неприятно сдавило.

— Арестованы…

Собеседник ровным голосом перечислял фамилии, и с каждой новой фамилией приходило понимание, что это не просто проблемы, это катастрофа.

— Генерал? – спросил Член Политбюро, когда собеседник закончил.

— Генерал Дроздов застрелился.

Член Политбюро с облегчением выдохнул. Значит, прав был Лунс, советник по культуре американского посольства, когда порекомендовал ему выйти из состава комитета спасения Родины. Не все соратники одобрили этот шаг, не всех удовлетворило объяснение – так нужно для дела, но теперь это не имеет значение. Теперь значение имеет то, что о его личном участии в подготовке переворота мог рассказать только генерал Дроздов, который уже никому ничего не расскажет.

Положив трубку, Член Политбюро направился в гостиную, достал из буфета початую бутылку марочного «Кизляра»⁹⁰, налил треть граненого стакана и залпом выпил. Старая лиса советник Лунс в очередной раз оказался прав, когда сначала настоял на его выходе из комитета, потом подсказал, с кем и как переговорить в Политбюро, намекнуть на некие недовольные силы, готовящие открытое выступление. Ему, конечно, не поверили, покровительственно похлопали по плечу, посоветовали отдохнуть, съездить в санаторий. Теперь тот разговор очень кстати: вот, дескать, бдительный партиец предупреждал…

Член Политбюро посмотрел на бутылку и снова наполнил стакан. На этот раз пил смакуя, маленькими глоточками. Молодец, советник Лунс. Хотя какой там советник, давно известно, что он резидент ЦРУ. Ну и что? Хоть черт с рогами, главное, что дело свое знает, поможет, подскажет, посоветует…

В гостиную вошла заспанная супруга.

— Миша, что случилось? Ты почему не спишь?

— Да так, небольшие проблемы, завтра разберусь.

— Ты помнишь, что завтра к нам приглашены Черненко с супругой?

— Конечно, помню, дорогая, иди ложись, я скоро приду.

* * *

Октябрьским утром по главной улице Чугуевки, поднимая клубы пыли, промчался бронетранспортер. Деревня еще только просыпалась, хозяйки собирались на утреннюю дойку, пенсионер Митрич – на рыбалку, мальчишки досматривали в своих кроватях утренние сны, вместо того чтобы с радостными воплями сопровождать военную технику. За бронетранспортером проследовали два трехосных «Урала» и командирский газик. Не останавливаясь, колонна повернула на ведущую к бывшему монастырю дорогу. Через полчаса со стороны монастыря послышались выстрелы и взрывы. Возившийся с трактором недавно демобилизовавшийся совхозный механизатор Юра расслышал знакомые очереди из калашей⁹¹. Тренированное ухо бывшего артиллериста, директора совхоза, узнало работу полкового миномета.