Книга Радиация, страница 20 – Сергей Леонтьев

— Первый раз такое вижу.

Капитан крутил в руках нунчаки.

— Старинное японское сельскохозяйственное орудие, – не моргнув глазом пояснил Андрей. – Для обмолота риса.

— Ага, а ты им что обмолачиваешь? Руки, ноги, головы?

— Нет, что вы. Это тренажер для кистей рук. Хотите, покажу?

Андрей продемонстрировал восьмерку и перехваты, удары предусмотрительно обозначать не стал.

— Ловко, – восхитился капитан. – Ну, пусть будет тренажер. А вот это тоже тренажер? – Федоркин ткнул толстым пальцем в реквизированную гирьку на цепочке.

— Тренажер, – подтвердил Коля с невинным видом. – Бицепс качать.

Капитан посмотрел на Колины руки и усмехнулся.

— Для твоих бицепсов и двухпудовки мало будет. Это называется кистень, друг ты мой городской. За него можно и срок схлопотать.

— Так для самообороны, – пробасил Коля.

— Ясно, что не для разбоя, – согласился капитан. – Ну и что прикажете, доктора-студенты, с вами делать?

— Отпустите нас, товарищ капитан, мы же ничего не нарушили.

Оксана умела при необходимости надавить на жалость.

— Не нарушили они, только в дом чужой залезли, – проворчал Федоркин. – Парного молока с пряниками хотите?

От угощения проголодавшиеся нарушители отказываться не стали.

Несмотря на немалый вес, участковый Федоркин умел передвигаться бесшумно. Застав врасплох проникнувших в дом, он произвел задержание и под дулом пистолета отконвоировал в участок. Сделав пару звонков, он установил личности «злодеев» и с сожалением констатировал, что задержанные не имеют никакого отношения к орудующей в дачном поселке банде. Впрочем, последнее он понял и без телефонных звонков. В изложенную Оксаной легенду о поисках пропавшей подруги Федоркин, конечно же, не поверил, но решил эту тему не развивать. Мало ли какие у городских причуды, а у него своих забот выше крыши.

— Шесть дач уже раскурочили, – жаловался он, уминая пряники и отхлебывая молоко из огромной кружки. – Эта седьмая. Да вы не робейте, налегайте. – Федоркин придвинул друзьям корзинку с пряниками. – И главное, не берут ничего, только безобразничают, гадят, все ломают и разбрасывают. Ну, я до них все равно доберусь. А с хозяйкой этой, седьмой, дачи я связаться не могу. Вы, если найдете, передайте, чтобы мне позвонила. Телефон она знает.

Пообещав непременно передать, молодые люди собрались уходить. Федоркин вышел проводить их на крыльцо.

— А это что у вас такое? – поинтересовался Андрей, показывая на приземистое деревянное строение.

— Камера предварительного заключения, – с гордостью сообщил капитан. – Посмотреть хотите?

— Спасибо, товарищ капитан, – заторопился Андрей, – как-нибудь в следующий раз. Сейчас домой нужно.

— Ну, будьте здоровы. И не ищите больше подруг в чужих дачах, – сказал капитан, посмотрев на Оксану.

19 мая 1980 года, город С.

«Береги полускаты от юза!» – грозная табличка проплыла за окном. Вагоновожатый серьезно беспокоился о сохранности загадочных полускатов и, стараясь уберечь их от грозного юза, замедлил ход. Трамвай полз со скоростью пешехода. Поездка в гаражный кооператив «Химик» на общественном транспорте получилась неспешной.

Сидя у окна и провожая взглядом серые панельные пятиэтажки, Андрей думал, что ложный след может быть в любом расследовании и неудача – это тоже результат. Любовница инженера оказалась ни при чем, хотя и скрылась после смерти Зотова. Непонятно только, от кого она пряталась. Скорее всего, не от бандитов – от органов. Видимо, знала о хищении и справедливо полагала, что к ней могут быть вопросы. Но контейнер с изотопами Зотов хранил не у нее на даче. Во-первых, радиоактивный фон там нормальный и при осмотре сарая они контейнер не нашли. Во-вторых, получив смертельную дозу радиации, Зотов просто не успел бы добраться из дачного поселка до дома. И любовнице его тоже бы досталось. Вряд ли она смогла бы на следующий день звонить в отдел кадров и сочинять историю про больную тетку.