Книга Радиация, страница 33 – Сергей Леонтьев

В соответствии с новым планом провоцирования шпиона на активные действия Андрей изо дня в день в одно и то же время должен ездить на общественном транспорте к профессору Харламповичу для проведения курса капельниц на дому после перенесенного инфаркта.

Сергеев уже давно хотел подлечить профессора, поддержать, по выражению Харламповича, уставшую сердечную мышцу и решил совместить два нужных дела. После прошлогодних событий у Андрея с профессором, несмотря на разницу в возрасте, установились дружеские отношения. Профессор был эрудитом, прекрасным рассказчиком, знал несколько иностранных языков, читал в оригинале книги, как художественные, так и серьезные научные и философские труды. Беседы с ним Андрей ценил не только за доставленное удовольствие, но и за новые знания, которые уносил в голове и, вернувшись к себе, «обсасывал» со всех сторон, укладывая в собственную картину мира.

Конечно, «лекции» профессора вступали в противоречие с передовицами центральных газет и прослушанным в институте курсом диалектического материализма. Но у Андрея давно уже сформировались свои представления о политике партии и обществе развитого социализма, которые он предпочитал не озвучивать.

Было у Харламповича еще одно достоинство: он мастерски играл в шахматы. Беседы часто сопровождались сражениями на шестидесяти четырех клетках, причем Андрею до сих пор ни разу не удалось выиграть, несмотря на второй взрослый разряд и неплохие достижения в составе институтской сборной по шахматам. Каждый раз, собираясь к профессору, Андрей изучал какой-нибудь редкий дебют, готовил западни и ловушки, которые Харлампович с легкостью обходил.

Несмотря на сопротивление Воронова и уговоры Сергеева, Оксана настояла на своем участии в поездках к профессору.

— Какой же доктор без медсестры? – заявила девушка.

Сегодня они были на маршруте третий раз. Андрей держал в руках портфель с тонометром и неврологическим молоточком. У Оксаны на коленях лежала медицинская укладка с системами и шприцами. Один из шприцов был наполнен «адской» смесью для шпионских глаз. В автобус следом за ними сели два уже знакомых Сергееву «болельщика». Первый остался на задней площадке, второй прошел вперед. В трамвае доктора и медсестру «приняли» другие – «школьный учитель» и незнакомый молодой парень с короткой стрижкой и внимательным взглядом.

За три остановки до конечной в трамвае около передних дверей разгорелся нешуточный спор. Пенсионер в пузырящихся на коленях тренировочных штанах и видавшей виды панаме наскакивал на кондуктора, пытавшегося не пустить в салон пассажира с садовым инструментом.

Пенсионер призывал в союзники советскую власть, выделившую ему три сотки не для того, чтобы всякие несознательные элементы не разрешали провозить орудия труда. Кондуктор стоял на своем, ссылаясь на инструкцию и повторяя «не положено». Победил пенсионер: взяв грабли наперевес и закричав фальцетом, что в сорок третьем он на немецкие танки в штыковую ходил, пошел на прорыв. Кондуктор отступил, ворча что-то про контуженных, с которыми бесполезно спорить. Пенсионер испепелил поверженного врага презрительным взглядом и разместился вместе с граблями на свободном сиденье позади Оксаны и Андрея.

Забавная сцена скрасила скучное путешествие. Никто, похожий на «крота» или шпиона, по мнению Андрея, не появился.