Книга Радиация, страница 49 – Сергей Леонтьев

Типы запихали очкарика в красный «жигуль» и рванули. Вот теперь началась настоящая гонка. Вовка ни за что бы за машиной не угнался, но «жигуль» через пару кварталов резко свернул на боковую улицу, а дальше покатил степенно, как ничего и не было. Это чтобы внимания не привлекать, догадался Вовка. И ехал совсем недолго, еще два раза повернул и во двор пятиэтажки зарулил.

Парня под руки взяли, затащили в подъезд, «жигуль» сразу укатил. Вовка велик к стене прислонил и тоже в подъезд. Поднялся на цыпочках на второй этаж. Выше дверь хлопнула, на третьем слева. Вовка к двери подкрался, ухо к замочной скважине приложил. Ну точно: шаги, голоса, что-то упало. Вовка, перепрыгивая ступени, помчался вниз – надо торопиться с докладом. Вскочил в седло, осмотрелся. Можно вернуться той же дорогой, что приехал, но короче – через стройплощадку напротив. Вовка решает ехать через стройплощадку: каждая минута на счету, если очкарика прикончат, обещанный «Спутник» точно уплывет.

Коварная лужа с мутной водой скрыла глубокую выбоину. Переднее колесо встало как вкопанное, а скорость была приличная. Вовка перелетел через руль и врезался головой в бесхозяйственно оставленный строителями бетонный блок.

Те же сутки, вечер

Каждый вечер, когда не было дежурства, Коля Неодинокий ставил пластинку из своей богатой коллекции на «Электронику ЭП-017»³⁵ с прямым приводом и отключался от действительности.

Ровно в двадцать три он поднимал иглу звукоснимателя, так как уважал правила соцкультбыта. Действительность в лице возмущенных громкими звуками соседей неоднократно пыталась попасть в однокомнатную квартиру на четвертом этаже первого подъезда «дома высокой культуры быта»³⁶, в которой был прописан племянник уехавшей в деревню пенсионерки Лидии Валентиновны. Но усиленная дверь непреодолимым препятствием вставала на пути осаждающих музыкальную крепость. А на звонки и стуки до двадцати трех Коля не реагировал, поскольку не слышал.

Однако сегодня подъезд не сотрясался от ненавистного рока. Умеренно громко звучал печальный Концерт для флейты си минор. Коля нервничал: первый раз за все время слежки его тайный агент не явился с отчетом в назначенное время. Коля мерил комнату шагами, смотрел в окно, подходил к двери и выглядывал на лестничную площадку.

Звонок раздался, когда терпение грозило лопнуть. На пороге стояла Оксана. По бледному лицу и встревоженному виду девушки Неодинокий понял, что дурные предчувствия сбываются. Схватил Оксану за руку, втащил в прихожую.

— Что? Что с Андреем?

— Коля, я не знаю. – Оксана шмыгала носом, с трудом сдерживая рыдания. – У меня сегодня зачет по госпитальной хирургии, он поехал один. Я не хотела отпускать, чувствовала, что-то случится. Но ты же знаешь Андрея, он упрямый.

— Знаю, дальше что?

По щекам девушки потекли слезы.

— Я пришла, жду, жду, а его нет.

— Не реви! Воронов приходил?

— Нет.

Коля выругался, сорвал с вешалки куртку.

— Поехали к профессору.

— Не надо, я звонила профессору.

— И что?

— Андрей сегодня не приезжал.

— Я так и знал! – Коля ударил в стену кулаком, стена выдержала, но вылетел шуруп, на котором висело зеркало. Осколки стекла разлетелись по полу. – Я чувствовал!

От второго удара рухнула вешалка. Не обращая внимания на разрушения, Коля сунул в карман ключ и решительно открыл дверь.