Книга Радиация, страница 56 – Сергей Леонтьев

Не особенно рассчитывая на откровенность, Сергеев все же попытался задать несколько уточняющих вопросов, на что «Жан Маре» категорично заявил, что и так сказал больше, чем следует.

— Но как я могу выполнять ваши инструкции, товарищ подполковник, если вы мне их не дали? – настаивал Андрей.

— Инструкции, Сергеев, очень просты: беспрекословно выполнять распоряжения главаря бандитов – ты его знаешь, он сегодня тебя допрашивал, – и ни во что не вмешиваться.

— Понял, товарищ подполковник. Когда выезжать?

— Скоро, пока отдыхай, еще лучше – поспи.

— Есть очень хочется, – пожаловался Андрей.

— Я распоряжусь.

«Жан Маре» ободряюще похлопал доктора по плечу и вышел.

Месяц назад. Апрель 1980 года, окраина города С.

Полустертая, когда-то грозная надпись «Не влезай, убьет!» с размытым дождями изображением перечеркнутого молнией черепа давно уже никого не пугала. Черепу подрисовали рога, темные очки и бороду, в зубы «вставили» папиросу. Старая трансформаторная будка в березовой роще на окраине города выглядела абсолютно заброшенной. Любители бесхозного имущества и просто любопытные много раз пытались проникнуть внутрь, однако все попытки заканчивались безрезультатно, о чем свидетельствовали оставленные на двери и стенах будки обиженные комментарии на великом и могучем⁴².

Мало кто знал, что хлипкая на вид дверь способна выдержать прямое попадание бронебойного снаряда, а в «заброшенном» сооружении не ржавеет электроустановка для приема и преобразования электрической энергии. Будка закрывала проход в укрепленный подземный бункер с системой автономного жизнеобеспечения.

Построенный в начале шестидесятых бункер по-прежнему был готов выполнить свою маленькую, но важную роль в обеспечении безопасности первого в мире социалистического государства. Для чего именно был предназначен секретный объект под номером ПС-127, не знали даже обслуживающие его прапорщик и сержант-сверхсрочник. Раз в неделю они приезжали на военном «уазике», смазывали замки, спускались вниз, обходили помещения, проводили текущую уборку, оставляли запись в журнале и отправлялись на следующий объект.

Остановившийся темной апрельской ночью около будки гражданский «рафик»⁴³ смотрелся здесь заблудившимся чужаком. Впрочем, смотреть на него в столь поздний час было некому. Из микроавтобуса не спеша выбрались четыре человека в спецовках. Старший – высокий мужчина за сорок, в очках с толстыми линзами, сильно сутулящийся, нетолстый, но с заметным круглым животом, выдающим любителя пива и сидячего образа жизни, – посмотрел на часы и достал пачку сигарет. Остальные последовали его примеру.

Через пару минут прибывшие дружно вдыхали свежий ночной воздух с примесью никотина, травили анекдоты и беззлобно поругивали вечно опаздывающих вояк. Еще минут через десять подрулил защитного цвета «уазик». Хмурый небритый прапорщик поколдовал над хитрым замком, открыл дверь и проводил группу в спецовках вниз. Вскоре обе машины уехали, и снаружи будка снова обрела свой заброшенный вид, скрывая от любопытных глаз происходящее под землей.

В бункере же творилось нечто необычное. Мужчины в спецовках, как по команде, сделались серьезными, облачились в костюмы химической защиты и извлекли из принесенных чемоданчиков какие-то изделия заводской сборки, похожие на обычные аккумуляторные батареи. Обращались они с этими безобидными на вид батареями как с очень хрупкими стеклянными сосудами. Потому что на самом деле это были никакие не батареи, а радиоизотопные термоэлектрические генераторы, внутри которых находился радиоактивный полоний-210, убивший в свое время дважды нобелевского лауреата Марию Кюри⁴⁴.