Книга Скайджекинг, страница 50 – Сергей Леонтьев

— Да, расскажите, – тут же подхватил Андрей. – Я осматривал тело упавшей с обрыва женщины. И готов поставить десять к одному, что её убили. Ударили чем-то острым под основание черепа.

Худолей разлил остатки водки, грустно посмотрел на опустевшую бутылку, оглянулся на дверь, тяжело вздохнул.

— Хорошие вы ребята. Другим бы не сказал, вам скажу. Только… – Он покачал перед носом Андрея длинным указательным пальцем с обкусанным грязным ногтем.

— Могила! – торжественно пообещал Андрей.

— Мог… гила, – повторил Николай слегка заплетающимся языком.

— Правильно ты углядел, не каждый бы заметил. – В интонации эксперта прозвучало нечто похожее на уважение. – Что-то типа длинного шила, точно в продолговатый мозг, мгновенная смерть.

— Заточка могла быть? – уточнил Андрей.

— Вполне, – кивнул головой Худолей.

— Алкоголя в крови много?

— Нет в крови алкоголя. Трезвая она была.

— Но п… почему ты в протоколе… – начал Николай.

— А потому! – неожиданно зло оборвал его эксперт. – Мне ещё пятнадцать лет здесь до пенсии работать. И вы послушайте старшего товарища, не лезьте в это дело, не ищите себе приключений на задницу.

«Участковый милиционер – это не просто сотрудник органов внутренних дел, это настоящий защитник порядка и спокойствия. Он главный хранитель закона на своём участке, где знает каждого жителя в лицо, следит за соблюдением правил регистрации по месту проживания, предупреждает возможные конфликты и преступления.

Участковый милиционер ведёт профилактическую работу с трудными подростками, помогает семьям, где возникают проблемы, зорко следит за любителями выпивки. Его главная задача – не дать преступлению совершиться. Он первый, кто приходит на помощь в трудную минуту, и часто от его оперативности и компетентности зависит судьба человека».

Журнал «Человек и закон», 1981 г.

— Булочки у вас, Полина Степановна, язык проглотишь!

Андрей потянулся за третьей, мягкой, ароматной, ещё хранившей тепло духового шкафа булочкой.

— Бери, Андрюшенька, не стесняйся. Специально для вас выпекала. А почему Оксаночка не пришла?

— Фигуру бережёт.

— Мне бы её заботы! Такую фигуру ещё поискать надо.

— Потому и бережёт. Полина Степановна, а что в посёлке говорят про эту упавшую с обрыва женщину?

— Так что говорить-то? – Хозяйка пожала круглыми плечами. – Выпила лишнего и свалилась. Может, голова закружилась или к краю подошла слишком близко.

— А к кому она приехала?

— Так кто ж её знает. У нас многие «дикарями» отдыхают. Сняла у кого-нибудь койку или с компанией в палатках на берегу остановилась.

— И никто о её пропаже не заявил?

— Никто. Мне Фёдор Иванович, участковый наш, сказал. Он и в доме отдыха персонал и отдыхающих допрашивал, и на турбазе. Даже палаточников на берегу обошёл, считал количество спальных мест. Всех, кто в посёлке приезжих селит, перетряс. Везде фотографии этой бедняжки показывал. Никто её не узнал.

— Странно это, вам не кажется?

— Да что же тут странного, Андрюшенька? Даже если узнали, кому хочется себе жизнь портить. С милицией свяжешься – потом не развяжешься.

— У вас разве участковый не авторитет?

— Фёдор Иванович? Авторитет, конечно, у нас его уважают. Строгий, мимо него мышь не проскочит, но справедливый. Только заявление-то в район уйдёт, а там разные люди работают…