Книга Язва, страница 38 – Сергей Леонтьев

В гостинице туристов распределили по номерам и дали два часа на отдых перед первой экскурсией. На экскурсию Отто Мейер не явился.

Алик Гавурян институтской дружбы не забыл. Правда, Андрей просидел больше часа в коридоре, дожидаясь своей очереди. Хирургический приём был, как всегда, переполнен. Но дальше всё прошло без задержек. Выслушав Сергеева, Алик задал пару уточняющих вопросов, пощупал голову и нос, проворчал: «Повезло тебе, кости крепкие. На всякий случай я бы рентген сделал». От рентгена Сергеев категорически отказался, забрал открытый на три дня больничный («В пятницу забежишь, ещё на три дня продлю. Дальше не могу, надо врачебную комиссию, сам знаешь». ) – и со словами благодарности ретировался.

Оксана пришла ровно в пять. По лицу девушки было видно, что новости есть.

— Голодная?

Оксана отрицательно помотала головой.

— В перерыве в институтском буфете перекусила.

— Тогда рассказывай.

Со слов Оксаниной однокурсницы, в семнадцатом городке объявлено чрезвычайное положение. Пропускной режим усилен. Военнослужащих в город не выпускают. Вольнонаёмных и гражданских только за подписью коменданта. Постоянно проживающая с родителями за забором Светлана Лебедева, подключив папу, начальника узла связи, получила заветную подпись для посещения занятий в институте. О причинах эпидемии ходят противоречивые слухи. Поговаривают о возможной утечке из биологической лаборатории. Николая Чернова Света немного знает. Полгода назад он попался на спекуляции грампластинками у магазина «Мелодия».

— Представляешь, за «Цепеллинов» просил двадцать пять рублей!

— Ну, если новая запись, то по-божески. Продолжай.

Работал Чернов техником в той самой лаборатории. Если бы не ходатайство руководства лаборатории, в два счёта с работы бы вылетел и под статью попал. Со вчерашнего дня Чернова никто не видел. Дома не ночевал. Особый отдел его усиленно ищет.

— Ну вот и подтверждаются слова лейтенанта. Техник Чернов в этой истории, безусловно, задействован. – Андрей встал, задумчиво походил по комнате. – Это хорошо, что особисты его пока не нашли. Нам надо Чернова раньше разыскать.

— А как…

Оксана не договорила. Входная дверь распахнулась, Неодинокий заполнил собой свободное пространство небольшой комнаты. Схватил со стола стакан с остывшим чаем, опустошил его одним глотком:

— Кранты, ребята! Уже больше сотни госпитализаций, все тяжеленные! Бригадам выдают противочумные костюмы, предлагают брать дополнительные смены. Может, всё-таки в Николаевку махнем? Бабка баньку натопит, картошки с салом пожарит.

При мысли о картошке с салом у Андрея забурчало в животе. От баньки он тоже бы не отказался. Тем более с Оксаной.

— Коля, сядь. В Николаевку махнём, но позже. Сначала Чернова найдём.

— Андрей, – подала голос Оксана, – как мы его найдём, если особый отдел не может?

— Особому отделу, Оксаночка, не хватает воображения.

— Зато всего остального хватает. А у нас, кроме воображения, нет ничего.

— Это пока нет. Помнишь, мы с тобой в прошлом году кино смотрели? «И это всё о нём» называется.

— Где Леонов следователя играет?

— Точно.

— Помню, там Косталевский разоблачает бригадира за приписки и разбивается насмерть, прыгая с поезда на ходу. Ну и что?