Книга Язва, страница 45 – Сергей Леонтьев

Первые два дня дежурства в эфире успеха не принесли. Откликов на музыкальные трансляции было много, по просьбе Сергеева Оксана старалась поддерживать разговоры. Вначале на каждый мужской голос Николай «делал стойку», с надеждой смотрел на друга, но тот, послушав, отрицательно качал головой. Неодинокий быстро заскучал, ворчал, что они зря теряют время, надо что-нибудь другое придумать.

Сегодня было третье дежурство. Андрей и Оксана не отрываясь слушали канал. Неодинокий клевал носом.

— А если он вообще в эфир не выйдет? – спросил в очередной раз Коля и душераздирающе зевнул.

Андрей внимательно посмотрел на друга.

— Ты бы поаккуратнее.

— Что поаккуратнее?

— Зевал поаккуратнее. Знаешь, можно челюсть вывихнуть. Я однажды вправлял на вызове…

— Не учи учёного. Что делать будем, если этот тип в эфир не выйдет?

— Выйдет, куда денется. Поставь Led Zeppelin.

Коля порылся в пачке пластинок с разноцветными обложками, вытащил чёрный диск с красивой импортной наклейкой, аккуратно, держа за ободок кончиками пальцев, положил на рабочий стол проигрывателя, запустил автоматику…

Чернов появился в эфире на композиции с интригующим названием «Ради твоей жизни».

— Кто там старьё Цеппелинов крутит? – Сквозь шум помех прорвался грубый мужской голос.

Андрей сделал знак Оксане.

— Сам ты старьё. Последний альбом. И вообще, назовись!

— А ты кто, девочка?

— «Незабудка».

— Первый раз слышу. Я «Биолог».

— Привет, «Биолог»! Я недавно на канале.

— Оно и видно. Крутишь старьё, запись семьдесят шестого. И вообще, «Цепеллины» – примитив. Гаплоиды рока.

Сергеев ткнул Неодинокого в бок:

— Чернов, – прошептал он одними губами. – Это Чернов!

— С чего ты взял? – Коля недоумённо уставился на друга.

— Потом, потом! Оксана продолжай.

Но Биолог отключился.

— Не отвечает больше, – пожаловалась Оксана.

— Не беда, мы его зацепили. Завтра ответит.

— Старик, объясни! – Коля нетерпеливо тормошил Андрея. – Почему ты решил, что это Чернов?

Оксана отложила микрофон, повернулась к Сергееву.

— Да, Андрюша, объясни, пожалуйста.

— Узнал группу и композицию, назвал год записи. Значит, меломан. Обозвал Цепеллинов гаплоидами. Не каждый радиотехник такой термин знает. А вот сотрудник биологической лаборатории вполне может умных словечек нахвататься и козырять ими к месту и не очень. Ну и позывной. Фантазия у парня бедная, работает в биологии, ну и назвался «Биологом».

— А что такое гаплоиды?

— Гаплоиды – это клетки с одинарным набором хромосом. Примитивные в генетическом смысле, – ответила Оксана и сама себе удивилась. – Надо же, помню. В прошлом семестре зачёт сдавала!

Неодинокий с уважением посмотрел на девушку и снова повернулся к Андрею.

— Хорошо, убедил. Только что это даёт? У нас машины радиопеленгатора нет. Как мы его найдём?

— А мы и не будем его искать. Сам скажет, где прячется.

— Кому скажет, тебе?

— Нет, мне он не скажет. И тебе не скажет. А вот Оксане скажет.

Неодинокий с сомнением покачал головой.

06 апреля 1979 года, 22.50. Кабинет первого секретаря обкома КПСС.

Обычно он работал до девяти, половины десятого вечера. Сегодня задержался, ждал звонка из Москвы. Заседания Политбюро, как правило, заканчивались в восемнадцать, поместному в двадцать. На этот раз всё затянулось. Только без десяти одиннадцать замигала лампочка на селекторе: